— Только если бы вы меня держали. А так огреб бы пизды и скрылся в ужасе, — отвечаю, и все присутствующие знают, что я говорю правду.

Мой лучший друг сильный и достаточно дурной, чтобы навешать кому-то. Только вот если у Демона крыша только протекает, то у меня ее совсем нет. Я никогда не дрался, чтобы выжить. Я всегда дрался насмерть. Именно это меня не раз и спасало. Потому что, когда тебе нечего терять, ты перестаешь действовать по правилам. Следуешь за инстинктами, которые безошибочно ведут к победе.

Так же было, когда я увлекался подпольными боями. Ни разу не ездил туда ради денег.

Всегда только ради удовлетворения животных инстинктов. Утолить свою жажду крови. Оттачивал мастерство, доводя соперника практически до грани смерти, а потом отпускал и смотрел на то, как он пораженно отползает от меня подальше. Это помогло мне научиться обуздывать дикие инстинкты. Но это же помогло понять простую истину о том, что если терять нечего, можно сражаться, пока не подохнешь.

— Заходи! — слышу голос Грома из-за двери кабинета, когда Матвей дважды стучит в нее.

Я открываю дверь и попадаю в святая святых главы семьи Громовых.

Алексей Валерьевич стоит в центре кабинета с сигаретой в зубах. Руки в карманах домашних брюк, темно-серый вязаный кардиган расстегнут, демонстрируя черного цвета футболку.

На столе за ним лежит крупнокалиберный ствол. На кофейном столике — недопитый стакан с виски.

— Выйдите все, — тихо говорит Гром. — Нам с Артуром надо поговорить.

Братья Громовы молча покидают кабинет отца, а я достаю из рюкзака свои сигареты.

— Пошли на балкон. Таня и так устроит мне нагоняй за то, что курил здесь, — спокойно говорит Громов и идет на балкон. Я — следом за ним.

Мы рассаживаемся в кресла, и я закуриваю. Алексей Валерьевич тушит окурок и прикуривает следующую сигарету. Мы молча пускаем дым, глядя на то, как занимается рассвет.

— Как тебе удалось вырубить систему безопасности? — спрашивает он.

— Вы забыли, чем я зарабатывал на жизнь? — отвечаю вопросом на вопрос. — Я могу отрубить любую систему и ослепить любую камеру.

— Небезосновательно. Как Сима? Она очень испугалась.

— Если бы не ты, не было бы повода пугаться.

— Если бы не вы, у меня не было бы необходимости похищать ее.

— Что ты сделал с моими людьми? — спрашивает он, имея в виду охранников, которые дежурили в эту ночь, и кого я вырубил простыми уколами снотворного.

— Через пару часов проснутся, — отвечаю спокойно.

— Артур, ты же понимаешь, так мы не решим наш вопрос.

— Я хотел сделать иначе, но вы не оставили мне выбора. Я всего лишь собирался забрать домой свою жену.

— Кого? — спрашивает он, и я встречаю его взгляд.

— Жену, — отвечаю. — Серафиму Алексеевну Шнайдер. Мою законную супругу, которую ее отец удерживает силой в своем доме.