— Стилет, — осторожно позвала Хелл, — ты себе последние мозги отморозил, да? Руку отпусти, извращенец, если такой голодный иди вытребуй у интенданта доппаек! Стилет, не зли меня, руку отдай, а? И вообще… — наемница с подозрением уставилась на постанывающего командира, который продолжал вылизывать ее порез, — ты как так быстро за стену вышел, а?

Она потянула руку, и услышала глухое рычание, а в следующую секунду Стилет открыл неожиданно желтые, светящиеся глаза и зарычал громче…

Нервно сглотнув, девушка поинтересовалась:

— И что, вкусно? Да? — ответа не было, и наемница холодея от ужаса смотрела на того, кто так хорошо имитировал Стилета.

Зверюга снова взглянула на нее желтыми глазами авердана. Зарычала громче и Хелл ощутила клыки, которые, как это ни удивительно, не спешили разрывать ее кожу, но угроза была недвусмысленной.

— Да наслаждайся, — щедро предложила девушка, — только зря так поздно пришел, вот дней так десять назад у меня крови было больше…

Псевдо-Стилет продолжал вылизывать вновь открывшийся порез, доставляя мало приятного. Смирившись с присутствием кровелюбителя, Хелл тяжело вздохнула и пожаловалась:

— Холодно… — потом добавила, — кто бы согрел…

Намек не сработал, и наемница нагло пересела на колени психа, который изображал из себя Стилета — стало теплее. Зверюга замерла, не в силах осознать подобную наглость и зарычала, но поздно, девушка уже заняла стратегически выгодную позицию, устроив кинжал аккурат напротив места, где по ее расчетам было второе сердце мистического вожака аверданов.

— Поговорим? — ласково спросила Хелл, пристально глядя в желтые глаза без зрачка.

Хрип, сдавленный рык и произнесенное с трудом:

Невозмутимо пожав плечами и начиная, наконец, согреваться, Хелл ответила:

— Я тоже… причем твоей. И что делать будем?

Тишина, прерываемая свистом ветра и странное ощущение спокойствия, от которого клонило в сон. Хелл тряхнула головой, прогоняя внезапную сонливость и ощущая желание снять сапоги, в которых внезапно вспотели ноги. Зевнув, девушка прижалась к своему врагу, ощущая, как кинжал вспарывает не одежду — шкуру, и поняла, почему тут так тепло.

— Не хочу убивать тебя, — отчаянно зевая, призналась наемница, — но если будешь усыплять и дальше, засыпая я проткну тебя… будет больно… смертельно больно…

Сонливость мгновенно перестала давить, но спать все равно хотелось… Хелл вспомнила, что в этих сутках не проспала ни часу… Только ведь лечь собиралась. Вслед за этой мыслью пришла другая:

— Слушай, дан, какого демона ты райдерам житья не даешь, а?

Вместо ответа зверюга снова принялась вылизывать ее левую руку… было щекотно…

— Разговаривать не желаешь? — спросила Хелл, и, услышав рычание, с грустью добавила.