– Вот что, – приказал я поднявшемуся вместе со мною Каролю, – ну-ка приведите этого монаха, он как раз из Кирилловской обители, может, чего умного скажет.

Приведенный вскоре монах внимательно выслушал известия и, немного подумав, решительно заявил:

– Воры пойдут на Вологду, ибо обитель наша хорошо укреплена и крепко сторожится от врага, а в Вологде после ухода ополчения войск совсем нету. Чего доброго, казаки ее изгоном возьмут и от того будет великое разорение.

– От одного предупреждения толку много не будет, – вновь вступил в разговор отец Мелентий. – Как я сказал, войск в городе нет, разве что жители смогут укрыться за стенами от воров.

Но посады они все равно разграбят.

– Бог с ними, с посадами, людей бы спасти! Решено: собираемся – и самое большее через два часа выступаем. Если повезет, встретимся с отрядом Вельяминова, тогда можно будет и повоевать. Нет – хотя бы людей спасем.

– Ох ты! – встревожился земский староста. – А как же казна ваша?

– Ну, та, которая у вас в амбарах так хорошо охраняется?

– Ах, вот ты про что… Нет никакой казны, нас сюда татей истребить послали, ну мы слух и пустили о богатствах, чтобы привлечь их внимание.

Вот и привлекли на свою голову.

– А чего человек твой Жидовиных выспрашивал?

Отвечать на вопрос земского старосты правдиво было никак нельзя. К тому же меня насторожило выражение лица отца Мелентия, ощутимо напрягшегося при вопросе.

– Да низачем. Просто слышали, что был такой торговец в вашем посаде, вот и спрашивали – вроде как дело у нас к нему.

– Оно и видно, ну да ладно, бог с ними, с Жидовиными, раз тебе до них дела нет.

– Кароль, у нас мало времени, собирай всех и выступаем, как только будем готовы.

Кстати, прикажи приготовить лошадь и для отца Мелентия, – стал я распоряжаться.

– Сын мой, но у меня еще дела здесь, – попробовал возразить монах.

– Святой отец, я полагаю, что сейчас нет ничего более важного, нежели спасение христианских душ от разбойников. К тому же мы не знаем здешних мест, а вы мало того что здешний, но судя по тому, что вам удалось сбежать от казаков, человек довольно ловкий. Так что вы поедете с нами, – безапелляционным тоном сказал я священнику.

Как говорится, нищему собраться – только подпоясаться.

Моим драбантам, в общем, тоже. Не прошло и двух часов, как мои люди, наскоро перекусив, оседлали лошадей, привели в порядок после вчерашнего боя амуницию и были готовы к выступлению. Я, вскочив на коня, проехал мимо их строя, вглядываясь в лица своих людей. Большинство из них нанялись ко мне на службу еще в Мекленбурге и, помимо того что я платил им жалованье, были моими подданными. Я смотрел на этих молодых и крепких парней и пытался понять, что движет ими в этой далекой и непонятной для них стране.