– Вот так! – сказал Кот. – Я сам себя главнее!

Он проверил яйцо и заботливо обернул вокруг него своё одеяло.

– Ты веди себя хорошо, ладно? Я не волшебник и даже ещё не учусь, – Кот пошевелил ушами, – но у меня есть нюх, слух и… как его, умище! И этот умище, сколько его ни есть, говорит мне, что медлить опасно.

Кот вышел на крыльцо, тихонько прикрыл за собой дверь и решительно направился в тёмную чащу. Как всякий кот, он не боялся темноты. Днём тебя видно, а ночью – нет. Тот, кто хочет что-то спрятать, выбирает темноту. Значит, искать его тоже лучше в темноте. А ещё – ночью так легко представлять себя чёрным…

Кот вернулся под утро, измученный и угрюмый. К шерсти прилипли грязь и обломки сухих веточек, но отряхнуться не было сил. На краю поляны его встретила белка.

– Ты где был? – тараторила она. – Все уже на поиски собираются! Что ты за хозяин? В доме – холодина! Я тебе там печь затопила!

– А дрова где взяла? – нахмурился Кот.

– Там какая-то рухлядь за печкой, я её подожгла. Ты куда?!

В три громадных скачка Кот пересёк поляну, влетел в комнату и бросился к печи. Из-под пылающих тряпок торчал уголок книги. Ни секунды не раздумывая, Кот рванулся в огонь и выхватил книгу. Он тушил лапами начавший тлеть переплёт, мяукая от боли и обиды. Вспомнив про ведро с водой, Кот хотел было вылить его на книгу, но побоялся испортить её окончательно. Поэтому вылил воду на себя и, мокрый, прижался к обложке.

Книга была цела. Рядом с ней – грязный и понурый – обмяк на полу Кот. Подпаленные усы, минуту назад красивые и длинные, топорщились короткой щёточкой.

Кот вдруг понял, что очень устал. Он осторожно взял обожженными лапами сырую книгу и приладил её под сено в тазу. Потом забрался туда сам и свернулся вокруг яйца. Яйцо было гладким и приятным на ощупь. Кот обнял его саднящими лапами и закрыл глаза.

Пригревшегося в сене Кота разбудили оглушительные удары в дверь. «Глафира! – испугался он. – Вычислила!»

– Эй, мохнатый! – настойчиво звал Голос-из-леса. – Открывай!