Екатерина Дерябина выгнала бы его еще в начале сентября, но деньги, подарки, рестораны! Она, скорее всего, решила вытрясти моряка до конца и только потом указать ему на дверь.

Виктор вытащил кипятильник, насыпал в банку заварку, накрыл ее казенным вафельным полотенцем, укутал по краям.

– Теперь я вернусь к тому, с чего начал. «Родине – наш ударный труд и мастерство!» Долматов пашет, как проклятый, но уже на пределе сил. Если бы не допинг, не ежедневные возлияния, он бы там концы отдал, скончался от перенапряжения. Все, о чем он только мог мечтать, сбылось. Ничего нового он больше не увидит. Если Екатерина приведет ему еще одну подружку, то это будет количество, а не качество. К концу второй недели происходит небольшая ссора между ним и Катериной. Инициатор ссоры – он. Дерябина-старшая быстро улаживает дело миром, идет ему на уступки. Она еще не полностью вытрясла морячка и хочет добиться от него новых подарков. Нечаевой эти оргии тоже уже надоели. Она, судя по материалам Дела, всегда безропотно подчинялась Катерине, а тут вдруг взбрыкнула и ушла ночевать домой. Почувствовал, какая атмосфера у них была? Долматов ищет удобный случай, чтобы помахать девочкам ручкой, они бы и сами не прочь с ним расстаться, да жаба душит, душа подарков требует. И вот он, мужик, потрепанный физически, истощенный морально, пресытившийся сексом и девками, зачем-то насилует несовершеннолетнюю Елену. Скажи, на кой черт она ему была нужна? Пополнить счет любовных побед? Кому он о них расскажет? Матросам в плавании? Так никто же не поверит, что это было на самом деле. Я думаю, что никакого изнасилования не было. Девчонки подставили его. Кому из них это было выгодно? В первую очередь старшей сестре. Она – выгодоприобретатель.

– Кто-кто? – изумился Рогов. – Ты где таких слов нахватался?

– Железная леди попросила книгу на кафедру гражданского права отнести. Они о чем-то спорили, я услышал незнакомое слово и запомнил.

– Думаешь, Катерина решила посадить его, чтобы морячок подарки назад не потребовал? Если бы это было так, то она бы себя подставила, а не Елену. Какой ей смысл младшую сестру позорить? Маховик закрутится, об изнасиловании узнают в школе, пойдут слухи да сплетни. До конца учебы не отмоешься.

– Ее же насилуют, чего стесняться? – не понял Воронов. – Она жертва. Любая могла на ее месте оказаться.

– Кто будет разбираться, сама она в кровать легла или морячок ее заставил? Пойдет слушок, все будут пальцем в спину тыкать. Сколько женщин заявление об изнасиловании не пишут, просто потому, что не хотят позориться! А тут из-за каких-то тряпок и магнитофонов школьница сама себя грязью обольет? Не поверю.

– Сестра могла заставить ее написать заявление. Мало ли какие между ними отношения!

– Ты забыл о родителях.