– Ей 14 лет в августе уже исполнилось?

– Какая разница, сколько ей лет было? Он бы все связи подключил и посадил бы брата.

– Верю. После Долматова я во что угодно поверю. Давай дальше.

– Я перестелила кровать, прибралась в комнате и нашла девичьи трусики. Это Лена так спешила, что нижнее белье надеть не успела. Представь: лето, она через весь двор домой без трусов идет. Ну да ладно, это ее проблемы, а я братом занялась. Он пришел вечером, я позвала его на балкон и на ухо говорю: «Ты идиот? Ее отец, если узнает, посадит тебя». Брат заверил, что у них с Леной любовь до гроба, и никто ничего не узнает, если я не проболтаюсь. Я, естественно, никому об этом случае рассказывать не стала. Лена оценила мое молчание, и между нами установились доверительные отношения. Я, в каком-то роде, заменила ей старшую сестру. Лена скрывала от Кати свои похождения, а со мной по секрету делилась всем. Или почти всем. Чужая душа – потемки! О Долматове же она рассказывать не стала.

– Брат, как я понимаю, уехал и о возлюбленной забыл?

– Он ушел в армию, переписывался с Леной какое-то время, потом все заглохло. Время и расстояние любые отношения между мужчиной и женщиной превращают в воспоминания. Для кого-то приятные, для кого-то – не очень. Брат, кстати, посылал письма на наш адрес. Родители Лены про переписку ничего не знали.

– Высказывание про засохшие от времени отношения надо запомнить. Логический ход развития отношений просто безупречен.

– Это закон психологии.

– В мединституте проходили?

– Я с восьмого класса психологией увлеклась, все книги по этой тематике в районной библиотеке перечитала. Где высказывание о времени и расстоянии почерпнула, уже не помню, но поверь, не я его выдумала. Кстати, тебя девушка из армии ждала?

– Я ждала, но не дождалась и правильно сделала.

– Что-то подсказывает мне, что ты была в курсе их переписки.

– Конечно! Интересно же, о чем влюбленные пишут. Вскрыть обычный конверт – раз плюнуть. Провел горячим утюгом через влажную тряпку по месту склейки – и читай на здоровье. Обратно запечатывать сложнее, надо ровно столько клея использовать, чтобы он за края не выступал.

– Понятно! Письма, девичьи тайны, помноженные на любовные переживания – к сентябрю 1979 года ты знала Лену Дерябину лучше всех. Трусики, кстати, ей вернула?

– Через пару дней. Дала немного помучиться и вернула.

Нечаева попросила сигарету.

– Мама ругаться не будет? – поддел Воронов.

– Я скажу, что это ты курил. Я после родов при ней к сигаретам не прикасалась. Я даже при муже не курю!

Несколько раз затянувшись, Марина затушила окурок в раковине, бросила в мусорное ведро.

– С появлением Долматова, – продолжила она, – Лена изменилась.