Жевать ее проще, чем гладкие лощеные листы, но проглотить без большого количества воды нереально. Ком в горле застрянет и перекроет дыхание.

Разжевав протокол в единую массу, Титова инстинктивно потянулась к воде, увидела червячков и срыгнула жеваный ком. Не дав Воронову опомниться, она подскочила к окну и выбросила жвачку в открытую форточку. Судя по раздавшимся с улицы воплям, ее бросок нашел свою цель.

– Ей-богу, детский сад какой-то, – с укоризной попенял Воронов. – Зачем вы съели свой собственный протокол допроса? Вы что, не знали, что в нем написано? Я хотел продемонстрировать его для освежения памяти, а вы, рискуя здоровьем, чуть не подавились ничтожным документом.

– Что вам надо от меня?

Титовой было больно говорить. Бумага повредила глотательные мышцы горла.

– Так-то лучше! – похвалил Воронов. – Мы построим нашу беседу следующим образом: я задаю вопросы, вы отвечаете. Вначале я предлагаю поговорить о Дерябиных, об изнасиловании невинной девочки Лены. Потом пробежимся по квартире Долматова. Меня интересуют несколько чисто технических вопросов. До самой квартиры и права на проживание в ней мне дела нет. Итак, вы готовы? Ах, да, забыл уточнить один момент! Если мы не придем к консенсусу, то я лишу вас работы и превращу ваш диплом о высшем юридическом образовании в кусок прессованного картона, который будет годиться только для того, чтобы на него сковороду с жареной картошкой ставить. Итак, поговорим?

– Я напишу жалобу прокурору, и вас арестуют. Вы, вообще, кто такой? Вы сотрудник милиции или нет? По какому праву вы удерживаете меня здесь?

– Все ответы за окном, – загадочно ответил Воронов. – Посмотрите, и вы убедитесь, что со мной шутить не стоит.

Титова осторожно подошла к окну.

– Там крыльцо изолятора временного содержания. Какая-то женщина в форме курит. Что это значит? Вы на что намекаете?

– Единственный момент, который я не учел – это вид из окна, – сокрушился Воронов. – Согласен, пейзаж неподходящий. Но если посмотреть выше здания ИВС, то что вы увидите? Облака, крыши, антенны? Нет. Там, за стенами, кипит новая жизнь под названием «перестройка». Она фонтанирует гласностью и жаждой обновления общества, стремлением вскрыть его пороки и очиститься от скверны.

– Господи, какое словоблудие! Это вы Горбачева цитируете?

– Нет. Следователя Буглеева. Недавно я имел честь быть у него на приеме…

– Что вам надо? – перебила адвокат.

– Вот газета, в ней заметка.

Воронов достал номер «Тихоокеанской звезды» за прошлую неделю.

– Прошу вас, не пытайтесь сожрать эту газету. В этом будет еще меньше смысла, чем в глупой выходке с протоколом. Протокол был в единственном экземпляре, а газета «Тихоокеанская звезда» во всех киосках «Союзпечать» продается.