В жилище бывшего инспектора ОУР витал кислый запах испортившихся продуктов, невыветривающегося табачного дыма и ядреного перегара.

– Какой день пьешь? – спросил Воронов, по-хозяйски войдя в квартиру.

– Ты кто? – вытаращил глаза Желтов.

– Я – из краевого УВД. У меня задание – уточнить кое-что о событиях, произошедших много лет назад. Но ты, как я вижу, не в форме?

– Нормальный я, – смутился хозяин. – Подумаешь, разговелся чуть-чуть. Проходи, сядем, поговорим.

На полу в кухне Желтова валялись окурки, всюду была грязь. Осмелевшие тараканы шустро перебегали от печки к мусорному ведру под раковиной и обратно. Перед тем как сесть на предложенный табурет, Воронов смахнул с него засохшие хлебные крошки, проверил устойчивость.

Щедрый хозяин выложил на стол пачку папирос. В качестве пепельницы предложил пустую консервную банку из-под кильки в томате. Воронов курить отказался, приступил к расспросам, но тщетно! Желтов не помнил ни изнасилования, ни самого факта ареста Долматова.

– Послушай! – начал злиться Виктор. – Ты ходил к следователю Буглееву, высказывал ему свои сомнения в виновности морячка. Неужели ты ничего не помнишь?

– Буглеева помню! Хам первостатейный. Нас, ментов, за людей не считал. Я могу тебе про него вот какой случай рассказать…

– Не надо! – остановил Виктор. – Буглеев и его выходки меня не интересуют.

Ничего не добившись от Желтова, Воронов, не попрощавшись, пошел на выход.

– Так ты из Совета ветеранов МВД? – спросил хозяин. – Мне к прошлому празднику подарок обещали, а ничего не дали. Попутали, что ли, чего?

Виктор всмотрелся в глаза алкоголика и понял, что от некогда самого результативного инспектора уголовного розыска почти ничего не осталось.

– Мне ждать подарок или нет? – спросил Желтов.

– Жди! – обнадежил Виктор. – Венок бесплатно привезут.

– Из искусственных цветов, с траурной лентой.

– Помер, что ли, кто? – Желтов перекрестился, поскреб ногтями под мышкой. – Все мы смертны, все под богом ходим. Когда похороны?

– Я думаю, скоро. Печень, она ведь не железная. От алкоголя ее на куски разорвать может.

Демидов, узнав о том, как выглядит Желтов, не удивился:

– Уход из системы – сильнейший стресс. Представь, вчера ты был представителем власти, а сегодня стал никем, обычным гражданином, пенсионером. Вчера перед тобой все заискивали, с днем рождения поздравляли, подарочки по любому поводу дарили, а сегодня те же самые люди три раза подумают, подавать тебе руку или нет. Мой отчим после выхода на пенсию несколько лет в кармане пенсионное удостоверение носил, чтобы не чувствовать себя беспомощным.