Лена Зайцева девушка с подмоченной репутацией, алкоголичка, ее словам мало веры, и это лишь слова, улик нет. Наташа Сытина пока не очнулась. Анастасия умерла. Кто у нас остался?

– Огарков, – подсказала я.

– Безумный ученый, который создает вакцину от всех болезней? – поморщился Родионов. – Любой адвокат от его показаний камня на камне не оставит, и, главное, трупа Элеоноры нет. Нет тела, нет дела. Ведь так, Юрий Петрович?

– Еще Анна Сергеевна есть, – вспомнила я.

– Она ничего не скажет. Да и слова ее для следствия пшик. Сама она ничего не видела, передает историю со слов дочери. Это не засчитывается.

– Браслет! – подпрыгнула я. – Почему на руке Насти оказалась копеечная подделка?

– Жена любила это украшение, никогда его не снимала. Очень расстроилась, когда фирма стала делать такую бижутерию. Один раз мы с ней шли по улице, Настя к ларьку подошла и рассердилась:

– Смотри! Моя ювелирка за копейки продается.

– Сразу видно, что это дешевые стекляшки.

Но она долго возмущалась. Когда я ее Инессе передал, снял с руки браслет. Вещь очень дорогая, не один миллион стоит, нельзя с такой в сумасшедший дом ехать! Кто-то из персонала может определить стоимость украшения, украсть его. Драгоценность у меня в сейфе до сих пор лежит. Через пару дней Инесса позвонила, сказала:

– Настя держит себя за запястье и плачет. Она молчит, но, думаю, ей браслет нужен. Или купи дрянь в киоске.

Я так и поступил. Анастасия получила дешевый браслет и успокоилась. За те годы, что она под наблюдением врачей находилась, фейк несколько раз ломался, когда это случилось впервые, я сразу купил пятьдесят штук. Выдавал их Инессе по мере необходимости. Поймите, моя мама это моя мама. Я ее всегда защищать буду. Зинаида Федоровна не хотела никого убивать. Это был аффект. В таком состоянии человек за себя не отвечает, его всегда освобождают от ответственности. И дело-то коснулось узкого круга лиц.

– Никто никого не хотел убивать, – поддакнул Зиновьев, – просто так получилось. Вы порылись в навозе. И что? Дело об убийстве никто не возбудит.

Я молча смотрела на Юрия Петровича. Роман встал и вышел из комнаты, я поспешила за мужем. Мы вместе направились на парковку и поехали в Москву в одной машине.

– Абсолютно уверена, что ветеринарная клиника вспыхнула не из-за плохой проводки! – воскликнула я. – Помнишь, Огарков говорил, что он рассказал Разгонову про «мужика в панаме», описал его костюм. Савелий общался с Зинаидой, небось знал, что у той есть такая одежда!

Роман притормозил у светофора.

– Савелий был жаден до денег, – продолжала я, – уж он бы не упустил возможности шантажировать немолодую любовницу. Небось потребовал от мэрской мамы денег за свое молчание. И!..