А «Светлана» вообще была скорее всего «пиратским изданием», там не был указан ни издатель, ни год выпуска книжки…

Но книжки эти Алёна буквально до дыр зачитывала, так что ей я бы еще Карамзина купил, а не пряник. Тем более что торговец пообещал оставшиеся шесть томов мне привезти к лету.

На обратном пути домой мужики бурно обсуждали «выгодную сделку»: ведь почти на триста пятьдесят рубликов наторговали! И радовались — за меня радовались — что я так ловко цену почти удвоил. Ведь рубль за котелок я хотел получить исходя из цены на чугунную сковородку, которых в хозяйстве уже четыре завелось, но мужики уточнили, что рубль — это цена «тульской чугунки», а «хранцузская» — она уже три рубля стоит, причем «на серебро». Понято, что опять я в торговле сам себя обманул…

Но кое-что из этого обсуждения я для себя вынес, услышав, как мужики обсуждают дальнейшие «торговые перспективы»:

— Чугунок отлить — дело хлопотное, но все же доходное. А что в чушки ушло, так и их продать с выгодой просто. Там чушек сколько вышло, пудов двести?

— Почитай триста. Ежели в завод их продать, даже не по двадцать восемь копеек, а по двадцать пять…

— Двадцать восемь копеек — это за что? — не удержался я.

— Так за чушки. Пуд нынче по двадцать восемь копеек на торге идет, а по двадцати пяти враз все без торга купят!

Ага, я тут два года наизнанку выворачивался, а, оказывается, чугун в чушках в Туле по двадцать восемь копеек за пуд продается? За рубль можно чугуна купить для дюжины чугунков, которые по два рубля с руками оторвут? У меня в голове возникали разные слова, касающиеся альтернативной одаренности отдельных попаданцев. Но все они казались не полностью соответствующими открывшейся картине бытия…

Ладно, все равно чугун у меня уже есть, а чтобы его все же превратить в элитную посуду, придется вагранку строить. И побольше народу обучить формы для чугунков делать — а вот клеймо на дне этих чугунков с буквой N, украшенной завитушками, которое я тупо «срисовал» с хранящейся у меня «грамоты» от реконструкторов, нужно на каждой форме повторить. На самом деле это была все же русская «Н», но парень, который мне вензель рисовал, настолько творчески подошел к задаче, что спутать было несложно, а сейчас, когда все иностранное чуть ли не втрое дороже такого же, но отечественного, это будет крайне невредно. Но это — дела далекого будущего, а сейчас займусь-ка я реализацией давно уже придуманного плана обеспечения личной безопасности. Ведь почти все необходимое у меня давно уже есть…

Однако в первую очередь я все же занимался обустройством. Землебитное убожество, поставленное на старом фундаменте, я распорядился срыть, и мужики поручение успешно выполнили.