Из кареты моей выходя, споткнулся, упал — и шею сломал. Но мне все же интересно, кто…

— И учителя в Саратове? Насколько я помню, не могло его быть тогда в Саратове!

Ну да, это я промахнулся: когда Чернышевский отдавал душу, причем скорее дьяволу, нежели богу, я с Бенкендорфом как раз строящуюся железную дорогу инспектировал.

— Ах да, запамятовал. Но ведь верно говорят, что человек прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть.

— Сама Талия державы нашей?!

Да, иногда слышал я, что Алёну в Одоеве, да и в Туле и даже в Москве называли именем одной или другой музы, причем в Москве как раз чаще именно именем Талии — музы комедии, за ее театральные пристрастия, но то, что прозвища ее и до столицы дошли, не знал еще.

— Я вам этого не говорил.

— А я и не слышал, да и о домыслах своих пустопорожних не скажу никому. Но… воистину, великая женщина! Которая всюду сопровождает великого мужа… Спасибо, Никита Алексеевич, теперь мне и умирать не страшно: знаю, что есть у России Защитник!

— Все равно умирать не стоит, рано еще. Вы таблетки-то принимать не забываете?

— Забудешь тут…Кто мне часы подарил, что каждый полдень каркают «прими таблетку»?

— Каркают? У Алёны вроде голос на вороний не похож…

— Поначалу-то голос приятный был, а нынче испортился. Видать, часы стареют быстрее людей.

— Это я прикажу исправить, там одну пластину всего и поменять лишь нужно. Сейчас дочь моя новый материал для таких пластин придумала, голос как живой будет.

— Ну спасибо… А если подполковника канадского встретите, ну чисто случайно когда, скажите ему: пусть не выпендривается более и обычные пули пользует.

— Скажу, но вряд ли он послушает: неизвестность пугает даже больше, чем собственно смерть чужая, и многих вполне нормальных людей именно эти страшные пули от дел небогоугодных уже отвратили.

— Странные люди в Канаде этой живут, иной раз я понять их не могу. Но… это их жизнь, и им виднее, как правильнее жить. Спасибо, что пришли, порадовали старика…

Откровенно говоря, я уже всерьез собрался в шестьдесят «выйти на пенсию», но взглядом зацепился за написанную же мной самим еще семь лет назад «программу освоения Австралии». Там вообще-то интересного было немного, и почти всё их этого «интересного» уже воплощалось: строились балкеры-двадцатипятитысячники, на которых уже вывозились уголь с новеньких карьеров, руда железная или просто чугун. За неполных пять лет там проложили железную дорогу через весь континент, по которой налево возили уголь, а направо — уже готовый чугун, сталь или просто руду железную. Возили много, так что уже начали и вторые пути класть чтобы вообще без перерывов снабжать Россию черным металлом. Но кроме черных-то еще и цветные есть, а про это я как-то забыл.