Но не признаваться же в подобных мыслях мужу… Не поймёт, накрутит себя, придумает уйму глупостей…

Баронесса приехала на следующий день, искренне обрадовалась своему портрету и сообщила, что приятельница, выдавшая дочь замуж, хотела бы пообщаться со мной тет-а-тет и просила разрешения навестить талантливую художницу.

— Думаю, об этом нужно разговаривать с Димирием, — ответила я.

Агнесса негодующе фыркнула:

— Вера, ты попала сюда из прогрессивного мира, из страны, в которой давно установилось равенство между полами, и здесь и сейчас ты так спокойно рассуждаешь о главенстве мужа! Неужели наши законы так пагубно на тебя повлияли?! Где желание заполучить привычную свободу?! Где попытки отстоять личное мнение?!

Сколько эмоций.

Я пожала плечами.

— Предпочитаю отстаивать своё мнение только в действительно важных ситуациях.

— Глупо, — снова фыркнула моя работодательница, — женщина должна твёрдо знать, что ей нужно.

Я и знала: держаться подальше от дракона. Остальное на фоне этого желания выглядело мелким и неинтересным. Вот только объяснять ситуацию Агнессе я не желала…

— Да, кстати, я оказалась права: до лорда Шаринаса дошли слухи, и вчера его сиятельство посетил мой салон.

Вера, видела бы ты, как внимательно он разглядывал ту картину! Несколько минут оторваться не мог! Потом ещё уточнил, точно ли ты её написала. Его точно задело за живое твоё творчество!

Я восторга гостьи не разделяла. Баронесса по-своему растолковала моё молчание и принялась уверять меня, что высокий гость меньше всего выглядел оскорблённым, скорее удовлетворённым, а значит, нам с ней нужно готовиться к наплыву клиентов и гостей, ведь визит дракона являлся отличной рекламой для салона.

Ночью, лёжа с мужем в постели, я пересказала ему дневной разговор.

— Моё разрешение? — в голосе Димирия послышалась нескрываемая ирония. — Вера, почему бы тебе не сказать Агнессе правду: ты закрылась в своём маленьком мирке и не желаешь даже нос высовывать наружу, поэтому тебе и не интересны ничьи визиты, включая баронессу.

Я подавила вздох. Похоже, меня записали в социофобы и антропофобы.

— О чём я буду с ними говорить? С той же Эльзой мы находим общий язык лишь потому, что она появилась в моей жизни с самого начала.

А эти люди? Зачем они мне?

— А там, на Земле, тебя эти вопросы не волновали? Или ты прикрывалась внешностью, чтобы иметь веский предлог оставаться дома? — мужская рука взъерошила мои волосы. — Вера, ты жена советника князя. Хочется тебе или нет, но нам обоим нужно вести светскую жизнь. Постарайся забыть о своих страхах. И пожалуйста, спокойней относись к лорду Шаринасу.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть.