— Начала, так уж договаривай.

— Я думала, ты будешь уделять мне хоть немного внимания…

Послышался тяжелый вздох. Я почувствовала себя палачом, подвесившим на дыбы невинную жертву наговора.

— Ты из-за невнимания решила на суженого погадать?

Я смотрю, у кого-то слишком длинный язык…

— Да. От скуки и невнимания.

— И что привиделось? — в голосе Димирия показалась насмешка.

То есть об этом приятельница умолчала. С чего бы?

— Крылья. Я думаю, что нетопыриные, Эльза — что драконьи.

Последнее я добавила исключительно из вредности.

Муж какое-то время помолчал, потом уточнил:

— Нетопыриные — это чьи?

— Нетопырь — летучая мышь.

У вас здесь их нет?

— Слава богам, уж от умеющих летать мышей нас избавили, — проворчал явно недовольный услышанным супруг, — руку тебе обработали мазью и перебинтовали. Лориан пообещал, что шрамов не останется. Хорошо хоть, ты сообразила лицо от стекла отвернуть.

Правда? Мне казалось, что как раз до этого я и не додумалась…

В губы мне ткнулся край стакана.

— Выпей. В настое снотворное. Поговорим обо всём утром.

Опять собрался сбежать от обсуждения насущной проблемы… Впрочем, какая разница… Я послушно сделала три глотка и практически сразу провалилась в сон.

Утром меня разбудила причитавшая Лита. Из всхлипываний и речитатива служанки я узнала, как сильно волновались обо мне слуги, а уже его светлость! Да и господин эльф проявил участие! А уж как переживала госпожа Эльза!

Завтрак мне принесли в комнату. Так как пострадала левая рука, я была способна обслуживать себя сама. Ни жидкая каша, по вкусу напоминавшая переслащенную манку, ни кислый компот насыщения не принесли.

— Госпожа, — в комнате появилась Лита, — господин спрашивает, умеете ли вы ездить верхом?

Первый и последний раз я садилась на нечто, отличавшееся от лавки, в пять лет и запомнила это событие на всю жизнь.

Родители тогда отмечали какой-то праздник, чуть ли не годовщину свадьбы, и решили вывести детей в свет. На нас с Дашкой надели розовые платья с бантами сзади и кружевом на рукавах, волосы нам заплели в косички, на ноги обули жутко неудобные, зато красивые красные сандалии и торжественно отправились в парк. Дело было поздней весной, отец решил научить дочь кататься на лошадях. Так как для таких громил я была еще мала, дело ограничилось вонючим нечёсаным пони, злобно смотревшим из-под грязной чёлки. На мамино сюсюканье: 'Доченька, смотри, какая лошадка', я не отреагировала. Лезть наверх и садиться на засаленную попону мне не хотелось. Но кто ж спрашивает мнения пятилетнего ребёнка? Отец усадил меня в седло, владелец 'лошадки' дал в руки поводья. Предполагалось, что мы с пони сделаем несколько шагов самостоятельно, потом поводья у меня заберут, и по 'кругу почета' владелец проведет свою живность самостоятельно.