Черт! Дернуло ж сегодня обуть именно эту модельную обувь! Лучше бы сапоги надела…

Шаги за спиной становились все отчетливее, и я поняла, что не успеваю. Проклятье!

— Все равно не уйдешь, тварь! Остановись, иначе хуже будет! — орал Гена.

— Да пошел ты! — крикнула я в ответ и свернула в какую-то боковую улочку. В конце ее виднелось светлое пятно фонаря.

С ума сойти! Почти центр города, а ощущение, что я в трущобы какие-то попала!

— Ну все, сука, тебе конец!

Шумное дыхание преследователя раздавалось почти за моей спиной, звук его шагов был все ближе, эхом отдаваясь в пустынном переулке.

Я с отчаянием выругалась, понимая, что не успеваю, рванулась вперед, налетела грудью на какую-то невидимую преграду, преодолела ее и понеслась дальше.

Я бежала, бежала, бежала… Позади оставались заснеженные улицы, темные дома, потухшие фонари и странные вывески. Преследователь давно отстал, но я все не верила в то, что сумела спастись, и продолжала нестись вперед. А потом, когда окончательно обессилела, остановилась и поняла, что заблудилась.

В темноте все выглядело странным. Я не узнавала улицы родного города. Откуда в нашей южной столице эти островерхие дома, словно сошедшие со старинных немецких гравюр? А странные названия магазинов? А выложенные булыжником мостовые? А снежные сугробы? Когда они успели появиться, если с утра было плюс восемь?

До самого рассвета я бродила по спящему безлюдному городу, все меньше понимая, что происходит, а под утро прикорнула на скамейке у какого-то здания, похожего на готический собор, и проснулась только тогда, когда услышала вокруг встревоженные голоса.

— Она же замерзнет и умрет, — говорила какая-то женщина. — Посмотрите на ее одежду!

— На нищенку не похожа, — задумчиво заметила другая дама. — Пальто добротное, да и ботики красивые.

— А бледная какая! — не унималась первая. — Не иначе, чахоточная.

— Как бы самим не заразиться, — озабоченно ответила ей собеседница. — Пожалуй, лучше уйти.

— Но мы же не бросим бедняжку умирать?

— Вот что, оставим-ка ей несколько ренов, это все, что мы можем для нее сделать, — решилась дама, и я услышала звяканье монет. Они раздражающе громко сыпались на мостовую и звенели, звенели, звенели…

— Кэтрин, проснись! — вмешался в этот невыносимый звон еще один голос. Очень знакомый голос. — Кэти!

— Я не нищенка, и у меня нет чахотки, — пробормотала я, открывая глаза, и наткнулась на встревоженный взгляд Горна.

— Конечно, ты не нищенка, — успокаивающе прошептал Дерек. — Что тебе снилось, Кейт? — так же шепотом спросил он.

— Что?

— Ты плакала.

Я машинально коснулась щеки и с удивлением поняла, что она мокрая.

— Что с тобой происходит, Кэти?

Горн приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза.