– Ну ладно… Как говорится – стволы под стол, карты на стол, – без тени улыбки пошутил Володя. – В восемьдесят девятом пистолет тебе подложили по моей наводке.

– Во как! – не сдержал удивления Белов. – То есть получается – ты знал, что это не я братца твоего Муху завалил?

Сжав зубы, Каверин кивнул.

– Понятия не имею, – повел плечом Володя.

– А что же ты это дело на меня-то повесил?

Каверин взглянул на невозмутимого Белова и раздельно, с ледяной яростью отчеканил:

– Потому что ты наглый сучий потрох, который думает, что круче всех на свете и на всех остальных кладет с прибором.

– Нет, Володенька, – медленно покачал головой Белый и ткнул в собеседника пальцем. – Сучий потрох – это ты! Теперь понятно, почему тебя из органов поперли…

– А вот это вообще больная тема… – от злости Каверин с маху припечатал кулаком колено. – Я же лучшим сыскарем был! Я пахал как папа Карло! Сейчас бы я уже полканом был, не меньше! Но ты, сучонок, встал у меня на дороге, как бревно, как шлагбаум!

Лицо взбешенного Владимира Евгеньевича пошло красными пятнами. Он больше не скрывал душившей его злобы.

Каверин подался вперед и, брызгая слюной, обрушил на Белова всю свою многолетнюю ненависть.

– Это из-за тебя я потерял свое дело, из-за тебя кручусь среди отребья, которое ненавижу! Но зато сейчас ты – такой умный, такой крутой – работаешь на меня! И будешь работать! Как миленький, как паинька работать будешь! Пока я не скажу мясникам – фас, порвите эту суку! И никуда ты не денешься, потому что за мной теперь – государство и спецслужбы. Я понятно излагаю?!

На скулах Белова играли желваки. Он с трудом оторвался от пылавших исступленной ненавистью маленьких глазок Каверина.

Его растерянно блуждающий взгляд наткнулся на ведерко со льдом – из него торчало обтянутое золоченой фольгой горлышко откупоренной бутылки…

Анна, постоянно поглядывавшая в сторону Саши, почувствовав неладное, коснулась руки Фила:

– Валера, там, по-моему, сейчас что-то будет.

Фил мгновенно обернулся и успел увидеть, как вскочивший Белов с размаху обрушил на Каверинскую плешь брызнувшую осколками бутылку…

– Н-да… Генофонд… – равнодушно покачал головой Кордон…

Привычный к подобным инцидентам персонал казино быстро и умело разрядил ситуацию.

Каверина с окровавленной головой тут же спрятали от глаз развлекающейся клиентуры в медпункте, Белову же в самой корректной форме намекнули на то, что пора бы ему, как говорится, и честь знать…

– Александр Николаевич, вы наш постоянный клиент, и мы всегда рады вас видеть, но… – изображая глубочайшее сожаление, блеял какой-то хмыренок из администрации казино. При этом он, как плохой артист, то и дело закатывал глазенки и заламывал ручонки.