– Юляш, как тебе пирог? Сухой? Почему так кисло ешь?

Спохватившись, сажусь на кухонном диванчике ровнее, поднимаю взгляд на маму и стараюсь зажечь мимику энтузиазмом, которого во мне ноль целых ноль десятых. И дело не в пироге.

– Нет, мамуль. Получился топ, я просто наелась.

Мама улыбается и продолжает смотреть. Я осознаю, что не верит. Она несколько раз за эти дни пыталась мягко вывести меня на искренний разговор. Я почти сдалась. Но нет. Не хочу тревожить. Мы разберемся, а потом уже…

С каждым днем мне всё сложнее. Иногда накрывает так, что хочется сорваться и приехать на ближайшем же поезде. Даже знание, что он разозлится, не тормозит.

Я отчаянная. Он в курсе. Боюсь только создать ему еще больше проблем.

Продолжаю день за днем всех их гуглить. Ловить крупицы счастья во время наших разговоров и переписок. Ждать-ждать-ждать.

Она сама отодвигает в сторону тарелку с не доеденным пирогом. Случайно задевает телефон, который я мониторю, как сумасшедшая. Уверена, не остается без внимания тот факт, что я поправляю его. Мама вздыхает еще раз и тянется к моей руке.

– Не хочешь – не ешь, Юль. Но только скажи мне, что с глазами?

Я уже всего боюсь, мамуль. А вдруг… Вдруг он вот так от меня избавился? Передумал. Разлюбил.

– С глазами? Да нич…

Пытаюсь отбрехаться, но сильно вздрагиваю, когда мобильный с вибрацией едет по столешнице.

На экране загорается имя судьи. Я резко выдергиваю руку, хватаю телефон и, ударившись бедром об угол стола, вылетаю из кухни в коридор. Оттуда – в свою комнату. Захлопываю дверь и тороплюсь к окну.

Сердце бьется так быстро, что я аж в горле его чувствую. Усиливаю боль в районе бедренной косточки, сжимая ушиб пальцами.

Мы не разговаривали два дня. Я себя выела до донышка чайной ложкой. А он?

– Алло, – произношу надрывно. Даже стыд испытывать не могу. Я все хуже и хуже вывожу без него.

– Привет, – а он на контрасте звучит неповторимо спокойно. Меня закрутило вспенившейся волной, утащило на дно… И укутало уютом. Я парализована, но и сопротивляться не хочется. – Ты же дома? – Слава спрашивает после паузы.

Я сначала киваю, потом вспоминаю, что мы по телефону.

Тишина в ответ доедает остаток моих нервов, соскребая со стеночек. Я по ужасной привычке пытаюсь зацепиться за окружающие его шумы. Но их нет. Кромешно как-то.

– За сколько соберешься, Юль? – Сердце совершает бешеный кульбит. – Я у тебя под домом.

В подтверждение слов я вижу дважды мигнувшие фары. Все силы мигом уходят из тела. Дальше – возвращаются умноженные на три.

Я скидываю и достаю из шкафа сумку. Мне даже собираться не надо – я ни черта не разбирала.

Дрожащими пальцами натягиваю колготки, юбку, застегиваю ее и надеваю свитер через голову.

Смотрю на себя в зеркало – всклокоченная, возбужденная.