Шуточки. Поцелуи. Поглаживания. Изучал взгляд. Долго обнимал. Укутывал заботой. Усыплял тревожность, как мог.

Посадил в машину с водителем, пообещав, что заберет, как только чуть-чуть здесь сам разрулит.

Он поцеловал меня в губы и с силой захлопнул дверь. Не смотрел вслед и не махал рукой. Развернувшись, сунул кисть в карман и направился обратно к дому.

Я знаю, что это не так, но как будто скинул балласт. Унизительно, что его балласт – это я.

Я у мамы уже вторую неделю. Время тянется и мучает меня.

Сказать, что родители были удивлены увидеть меня во вроде как самую жаркую пору и по учебе, и по работе – это ничего не сказать. Только никто, конечно же, не ругал за сюрприз.

Поверили в мой рассказ о вспышке гриппа и временной дистанционке. Но это родители. Мама с папой тут же побежали на рынок за моими любимыми вкусностями, которые в горло так и не полезли. А пришедший на новость Влад потащил в комнату разговаривать начистоту.

Я поделилась с братом почти всем. По его лицу сложно было определить – осуждает или нет. Он только качал головой. Когда закончила – потянул на себя. Обнял крепко-крепко. Я застыла, потому что у нас так не принято. А потом внезапно расслабилась. Задрожала. Глаза стали мокрыми. Я себе призналась, что страшно.

– Пусть разбираются, Юль. Судья прав. Это они тебя втянули. Ты для всего этого слишком нормальная.

После этого закончилась ирония насчет наших отношений. По разговорам с мамой и папой я поняла, что им Влад тоже ничего не сказал. Я не зря доверилась.

И на Славу я должна просто положиться. Четко так, как мы договаривались.

Мы с ним созваниваемся. Списываемся. Я часто выхожу в парк на длительные прогулки, чтобы поговорить с ним без посторонних.

Он не запрещал мне выходить из квартиры. Не приказывал оглядываться. Я допускаю, что кто-то невидимый гарантирует мне безопасности, но рада, что не знаю этого точно.

Жаль только, не могу себя не накручивать. Не винить. Не бояться.

Из спасительницы, которой лично благодарен Аркадий Власов, я стала вылетевшим из цепочки слабым звеном.

Меня никто не посветит в то, как теперь выглядит план.

Чтобы не сойти с ума от вопросов без шанса на ответ, я помогаю Лизе с выбором квартиры. Подруга выглядит освободившейся и куда более стойкой. А я снова не рискую вывалить на нее то, что бушует внутри.

Подтягиваю учебные хвосты. Пишу диплом, за который собиралась плотно засесть в феврале. Клянчу у Славы работу, но он слишком занят и часто забывает о том, что обещал.

Это чувствуется. Это читается между строк нашей переписки. В несколькочасовых промежутках между ответами. В его переспрашиваниях. В надутом энтузиазме, который сменяется пропастями тишины.

Я дико хочу к нему. И похуй, что рвусь в пучину. На обочине хуже. Теперь я знаю это точно.