Ведьмы все еще были здесь. Радостно приветствовали ведьму, и томно смотрели на Семаргла. Ведьмочка вышла на край сцены и громко провозгласила:

— Сестры, повелеваю вам поменять силу с Тьмы на Свет, дабы быть чище и приносить в этот мир, свет и счастья. Дари любовь своим любимым, вы будете любимы, не будете больше отвергнуты, вы разведете очаг семейного счастья, вы будете самыми лучшими матеря и женами. Мудрыми и справедливыми, любящими, но строгими. Во сейчас бог Огня и Луны Семаргл посадит дерево. Древо это будет исполнять желание любой, кто привяжет на ветви его ленты. Привяжите ленту и вы встретите своего любимого, выйдите за него замуж, и родятся у вас детки здоровые, красивы и умные. Но кто ленту со злым умыслом повяжет, тот потеряет, а не найдет. Да будет так! — и стукнула посохом света, и стали ведьмы светлыми, и стало расти древо желания. Поснимали ведьмы с кос ленты и повязали на него. Поклонились ведьме и Семарглу и разлетелись каждая в свой край.

— Странно я думала, этого будет достаточно, но оказывается еще надо света. — прислушиваясь к миру, произнесла Ведьма.

Влад сидел на черном троне, полыхая тьмой. Перед ним на коленях стоял Лиделен и Дурэндэль. На эльфийку было жалко смотреть. Она разве что об пол головой не билась. Лид даже не смотрел на брата, гордо вздернув подбородок.

— Вот смотрю и не понимаю, что ты в нем нашла Дурэндэль? И с чего ты позволила ему забрать Посох? — От холодного голоса Повелителя вздрогнул каждый.

— Простите повелитель, он воспользовался правом стать хозяином артефакта. И посох пошел с ним, как когда-то пошел с ведьмой. Я решила, что раз я уже не Хранительница, то могу и не вмешиваться. Обида закрыла мои глаза, позвольте мне умереть в искупление своей ошибки. — Дурэндэль выла и ревела. Смотреть было противно.

— Даже не мечтай так легко отделаться. А ты Лид, какое наказание выбрал за свое предательство? Как ты намереваешься искупать свою вину за то, что подвесил одну хранительницу во тьме безвременья, а другую умудрился отправить к черте?

Лид пренебрежительно передернул плечами.

— Убей меня. Если оставишь в живых, я тебе отмщу и всё равно стану Повелителем, и тогда ты будешь стоять на коленях, а твоя светлая будет делать всё, что я захочу ради спасения твоей жизни.

Влад полыхнул тьмой, злобно прищурился.

— Вот ведь незадача, силы я тебя уже лишил, запечатывать тебя будет слишком простым наказанием, а Смерть избавит тебя от мучений. Прямо не знаю, что с вами двумя делать. А знаете я подожду Верховного Инквизитора, она наверняка придумает что-нибудь увлекательное, а пока посидите во тьме и испытайте ту боль, которой наградили хранительниц.

Тьма поглотила двоих предателей.