На них покачивалась девушка в белой рубахе и в штанах, растопырившая руки и ноги и спящая мирным и пушистым сном.

Вдруг цыплёнок встрепенулся и приподнял клюв.

У него над головою пробежала трещинка в небе. Из неё вытянулась его «хозяйка». В руках служанка держала кипу нежно сопящих зверьков. Цыплёнок медленно раскрыл свою громадную пасть, и в неё один за другим свалились мягкие комочки, спящие тушканчики. Затем Аркадия втянулась из трещинки назад, в тёмную лачужку, а разрыв свернулся сам в себя и пропал.

Спустя десять минут дверь лачужки осторожно приоткрылась, и снова вошёл тот самый черноволосый юноша. Он посмотрел на чужаков: они спали нерушимым сном. Тогда юноша кивнул кому-то на улице, и сразу же в лачужку стали заходить дряхлые мужчины. Они потащили Артура и Аркадию за ноги.

На улице женщины подкладывали под костёр сухие травы. Когда их стало вдоволь, старейшина выбила куском кремня искру и распалила пламя. Рыжие языки стали облизывать чугунный котёл. Смешения света и тени, мелькающие и растянутые, опустились на бледные лица мужчин и женщин. Стояла глубокая тишина, и только где-то далеко за деревней пищали тушканчики.

— Ничего… Ничего, что мы проводим церемонию раньше времени? — спросил черноволосый юноша свою бабушку.

Старуха ответила ему, не отводя своих сухих, сморщенных глаз от пламени:

— Предки завещали раз в год, и всё…

— А если, — продолжал юноша, — если они правда почтенные вампиры и испытывают нас?

Старуха покачала своей скрипящей головой:

— Тогда мы не сможем их ранить и пройдём посланное нам испытание… Лейте!

Крикнула она сухим голосом, и чужаков забросили в котёл. Женщины стали выливать в него кувшины. Повеяло трупной гнилью. В кувшинах была не вода, но слёзы трупных испарений, которые эти создания разливали раз в пару месяцев. Их можно было пить, но на языке оставался густой привкус гноя. Другого питья, однако, в этой пустоши не знали.

Когда котёл наполнился до краёв, все встали и стали ждать. Постепенно луна добралась до середины неба, и жидкость запенилась, забурлила — котёл сразу же накрыли крышкой.

Десять худых и тощих мужчин обхватили его двумя десятками рук и поставили на угловатые каменные колёса, а потом потащили, упираясь ногами в землю и сгибая свои горбатые спины. Они тащили его в сторону тёмного горизонта.

Когда над головою всё ещё висела тьма, но вдали уже забрезжил рассвет, мужчины оставили ношу и побежали назад, хлестая белыми ногами по чёрной каменистой земле.

Крышка котла дрогнула.

Артур и Аркадия одновременно вылезли наружу и спрыгнули на землю. Мужчина щёлкнул пальцами, и тонкий барьер, который не позволял трупной жидкости соприкоснуться с его кожей и кожей девушки, лопнул. Сразу повеяло смрадом. Аркадия поспешила снова накрыть котёл крышкой.