Вскоре во всём мире сияла единственная голубая звёздочка. Девушка протянула к ней руку и попыталась схватиться за неё, сжать её, стереть в порошок…

А потом всё померкло.

Женщина утащила девушку во тьму, и трещина исчезла, словно её и не было.

На песке остался лежать белый череп.

Шло время. Дули ветра, сыпался песок. Вскоре череп оказался погребён под толщами земли.

Он исчез, и на поверхности спутника остались только горы белого песка, похожего на прах.

Белый песок сыпался в прозрачных часиках, витавших над чёрной каменистой землёй. Песчинок сверху оставалась совсем немного, и вскоре последняя из них свалилась вниз. Часики застыли, а вместе с ними застыло само время.

Но вот к ним протянулась бледная рука с тремя чёрными точками.

Абсолютный взглянул на часы своими белыми глазами и слегка улыбнулся. На губах мужчины была вертикальная белая черта.

Вокруг стоял кромешный мрак. В небе весели сплошные тучи. Земля была чёрной и сырой.

Шёл самый первый день творения.

Долгие тысячелетия Абсолютный думал, как же ему создать Парадиз, создать идеальный мир, где не будет ни голода, ни боли, ни смерти. Где будут жить идеальные существа. Где будет только счастье, и где не будет висеть угрозы неминуемого исчезновения. Пробуждения.

Он хотел создать прекрасный сон.

Но спустя все эти годы, спустя тысячи экспериментов он понял, что ошибался.

Что идеала не бывает, и что идеальная жизнь — это и не жизнь вовсе. В своё время он полюбил совсем не мифический идеал, которого не было и никогда не могло быть, но нечто иное. Абсолютный полюбил жизнь.

Очень давно, сразу после великого сражения, ему, смущённому непонятной горечью и тянувшему с последним Пробуждением, попались на глаза последние выжившие после великой битвы. Он увидел их слёзы, боль, горечь, — их мир был уничтожен, — но кроме того он увидел стремление и волю к жизни, и сострадание в темнейшую ночь. Он увидел нечто куда более прекрасное, нежели идеал.

Спустя много лет он понял, что мир и так был прекрасен. Прекрасен во всём своём несовершенстве. Совершенно только то, чего нет. Любая же красота рождается на контрасте с уродством, — и в каждой вещи, и в жизни вообще. У мира была только одна настоящая проблема — Магия. Магия была обещанием идеала, но она вела к неминуемой смерти. Возможно, именно потому что она была обещанием идеала, она и вела к неминуемой смерти. Чтобы мир существовал, от неё нужно было избавиться.

Магия была в природе живых существ, как язык. Все живое было создано для неё, мечтало о ней, стремилось к ней. Даже если Абсолютный подчинит себе мир и уничтожит магию, это стремление не умрёт. И судьба рано или поздно снова попытается всё разрушить…

Абсолютный ненавидел судьбу. Ибо она была волей к Пробуждению. К смерти.