Автор, слава Богу, не Фауст по духу и потому ссылается на фразу, которую прочел в труде святого Фомы Аквинского, великого святого, великого ученого и великого мистика: «Астрология — наука великая, наука точности необычайной». Вот почему автор начал дополнять свои знания забытой мудростью старых мастеров и постепенно познавал причины, которые дали ему возможность хотя бы иногда приподнимать завесу, скрывающую тайну человеческой судьбы. И мог сравнивать.

Видел он беспомощность педагогов и психотехников в попытках воспитывать будущее поколение. Видел, как по методам современной психотехники гениальные дети выдавали заурядные тесты и как ограниченные дети выдавали тесты весьма интеллигентные, в то время как первый же взгляд на гороскоп ребенка объяснял это кажущееся неразрешимым противоречие. Астрология уважает индивидуальность, тогда как современный научный опыт нивелирует ее и легко разбирается лишь в посредственности. Для незаурядного нет критерия. Многократно видел он, как опытный врач терпел поражение в своей работе только из-за того, что не уяснил себе: операция, проведенная в пятницу, в 10 часов утра, означает жизнь для больного, а такая же операция, совершенная с тем же искусством в четверг, после полудня, чревата смертью. Автор видел, как великолепные творения духа и добродетели умирали, хотя еще долго могли озарять жизнь народа! Сколько раз, сколько раз видел он величие и славу, рисовавшиеся в констелляциях звезд! Сколько раз тщетно давал свободу в руки ответственных людей, которые усмешкой и высокомерием отвергали мечты безвредного сумасброда и, предполагая, что действуют в соответствии с холодным, научно образованным умом, оказались в плену беспощадных неблагоприятных сил!

И наоборот, видел просвещенных людей, которые, зная о грядущих переменах, сохраняли имущество и жизнь способом, который невежи называли чудесным!

Люди не понимают простой, но основательной правды, ведущей к свободе и мастерству жизни. Они забрасывали камнями пророков, которые обращались к их вере, и отвращались от того, кто говорил, обращаясь к их разуму!

Может быть действительно нельзя использовать бессмертную правду о человеческой жизни, может быть, эту правду можно узнавать только в тихом одиночестве, утешаясь видениями величия человека, проникающего сквозь загадки столетий за тайнами, используемыми для того, чтобы, ослепленный великолепием причин, он мог основательнее корить Провидение, которое всю его судьбу разложило на весах вечности и умеренным, спокойным порядком передвигает сферы, которые предчувствуют почет и славу духа.