Получается, не сбрехал товарищ старший майор госбезопасности. Виделись мы с ним раньше. Черт… Не мы. Я совсем уже себя в Реутова перевел. Думаю о его прошлом, как о своём… В общем, виделись они с дедом. Наверное, как раз в том хуторе, после счастливого «спасения», когда ради одного Алёши другого грохнули. И Бекетов очень активно убеждал деда, будто надо продолжать хранить тайну. Надо назваться другим именем. Все ради родителей…

В итоге, промаявшись все утро с дурацкими мыслями, я решил, надо как-то поговорить с этим «другом семьи», который ради меня готов горы свернуть. Не сильно правда свернуть. И не совсем в хорошую сторону. Но это — детали. Нужно разузнать и про мать, и про отца, и про то, что было в коммуне. Подробно выяснить все мелочи. Да и вообще. Мне нужна информация для четкого понимания ситуации. Ясен хер, на фоне подобных мыслей точно было не до Василия. Да ещё сборы эти…

Детдомовцы притащили утюг, чтоб мы привели в порядок шмотки, в которых поедем. Москва же, ё-моё. Пацаны чуть ли не подпрыгивали от восторга, предвкушая поездку. Поэтому отнеслись максимально серьезно. Вытряхнули все вещи из шкафов, соображая, как лучше вырядиться.

В общем, утюг… Итить-колотить… Как говорит Шипко. Это была здоровенная чугунная фигня, крайне отдаленно напоминающая своего электрического внука. Утюг детдомовцы грели на «буржуйке», стоявшей в самом углу спальни. Как этой чугунной хренью можно что-то погладить, не представляю вообще. Убить — на здоровье. Погладить — нет.

Поэтому я сто пятьдесят раз похвалил себя за сообразительность. Что с первого дня старался держать вещи аккуратно, развешанными и разложенными. За счет столь удачной предусмотрительности я смог избежать экспериментов с глажкой.

А вот стычка с Васей все-таки неизбежно произошла.

— Ты меня услышал, Заяц?! — я снова тряхнул придурка за воротник, затягивая его удавкой на шее.

— Услышал… — прохрипел Василий.

Я разжал руку и отпустил Зайцева. Он моментально отскочил в сторону. Вроде бы, казалось, ситуация могла на этом закончится. Будь у Василия мозг. Но нет. Ни хрена подобного.

Когда явился Шипко и громко оповестил, что Реутову пора на выход, за ним приехали, я успел заметить взгляд Зайца. В нем была ненависть. Горячая, настоящая.

Я даже рад видеть Клячина

Надо ли говорить, что к выходу с территории школы я топал не в лучшем расположении духа. Впрочем… Не будем скромничать. Злой на самом деле был, как черт. Ситуация с Зайцевым изрядно напрягала. Учитывая, что напрягаться я начал еще с прошлого вечера, ясен пень, позитива Василий своим млядским поведением совсем не добавил. Имелось весьма конкретное желание выплеснуть раздражение хоть куда-нибудь.

Причина моей злости очень даже понятная. Количество проблем как-то неуклонно растёт.