Учитывая обещанный отдых, никто из нас не ждал Панасыча снова по утру. Честно говоря, очень даже рассчитывали выспаться. Хотя бы часов до восьми. Зря рассчитывали…

— А теперь быстро выпрыгнули из тёплых постелек и отправились на пробежку! — рявкнул воспитатель. — Чего зеньки вылупили?! Я чай не девица, чтоб меня рассматривать.

— Товарищ сержант государственной безопасности! Так нечестно! Сегодня же восемнадцатое число. Вы сами сказали, выходной! — Подкидыш выглядел, как обиженный ребенок, которому пообещали чудесный пикник на природе. А по факту вместо этого вручили лопату в руки, ткнули в сторону огорода и велели копать. То есть, вроде бы природа имеется, а вот пикником и не пахнет.

— Разин! Ты бы помолчал. Иначе на одной пробежке дело не закончится. Я вас, чертей, до обеда гонять буду. Потому что все проблемы отчего? А? Разин!

— Да откуда я знаю, товарищ сержант государственной безопасности! — Подкидыш протер глаза кулаками. — Я вот раньше думал, моя жизнь полна забот. Но это зря. Оказывается, прежде — вообще отлично жил… До встречи с Вами…

— Все проблемы, Разин… — Шипко поднял указательный палец вверх, а потом менторским тоном продолжил. — От нечего делать. Вот от чего. Как только у человека появляется до хрена свободного времени, которое он не тратит с пользой, так в голову какая только херня не лезет. Вот, к примеру, Реутов вчера. Взял и чуть не угробил нам товарища Молодечного. Почему? Сил и дури до хрена! Выходит, моя задача, как вашего наставника — сделать так, чтоб больше ни одного, ни второго у Реутова, да и у всех вас, не было в большом количестве… Подъем, группа! Построится и на улицу! Жду.

— Ну, понятно… Понеслась душа в рай… — пробурчал Корчагин, откидывая одеяло в сторону. — Это он нас специально сейчас загонять хочет. Чтоб мы в себя до вечера приходили.

Шипко молча показал всем кулак, а затем, хлопнув дверью, исчез в коридоре. Однако сразу же вернулся и ткнул пальцем в мою сторону.

— Так… Запамятовал, ёк-макарёк… За тобой, Реутов, приедут. Товарищ Клячин. Сам, сказал, заберёт. Но будь готов вместе со всеми. Он все же не водитель твой личный, а старший лейтенант государственной безопасности. Может или задержаться, или наоборот — раньше явиться. Чего лежим, я не понял?! Разин! Либерман! Корчагин! Иванов! Через пять минут не увижу вас на улице…

Шипко снова заткнулся многозначительно, а потом с тяжёлым сопением потряс в воздухе кулаком. Видимо, кара была настолько страшной, что он даже вслух не решился произнести, какие именно плюхи ждут нас в случае опоздания.

Панасыч смылся из спальни и пацаны шустро начали выбираться из постелей. Никому не хотелось очередного воспитательно-педагогического урока от сержанта госбезопасности. Он явно не приверженец Макаренко.