Да и с какой стати опускаться до того, чтобы гоняться за случайным любовником? Мало ли на свете стройных и мускулистых мужчин. И вообще, неужели за какие-то три дня она успела влюбиться в своего соседа до такой степени, что окончательно потеряла голову?

В конце концов, любовь — это удел глупцов, поскольку лишает человека контроля над собой, а Сандра всегда считала себя женщиной умной. Она не может, не должна и не будет влюбляться в кого бы то ни было! Во всяком случае, до тех пор пока не встретит достойного во всех отношениях мужчину, а не очередного загорелого красавца, пусть даже с самыми упоительными губами на свете…

Выплакав все слезы и перебрав всевозможные варианты своей дальнейшей жизни, Сандра немного успокоилась и начала собирать чемодан.

Она сейчас же поедет в аэропорт и сегодня же возвратится в Нью-Йорк.

Вот ирония судьбы! Не прошло и недели с того момента, как она распаковывала этот же самый чемодан и наводила порядок в доме, искренне полагая, что обоснуется здесь надолго.

Ее решимость немедленно и навсегда покинуть это место была столь велика, что прошло не менее получаса, прежде чем она вспомнила об осле.

А вспомнив, растерянно опустила руки и присела на первый попавшийся стул. Действительно, что же делать с Подкидышем, который, сам того не ведая, стал поводом для ее знакомства с Колином? Она же не может бросить его на произвол судьбы!

Сандра вышла из дома и медленно побрела в сарай. Подкидыш невозмутимо жевал сено и не бросил своего занятия, даже увидев хозяйку. Впрочем, когда Сандра погладила его по морде, он потянулся к ней, и ей даже показалось, что еще немного — и Подкидыш лизнет ее руку, как преданная собака.

Но осел всего лишь негодующе фыркнул, обнаружив пустую ладонь, и отвернул от хозяйки голову.

— Вот неблагодарный, — грустно усмехнулась она, — даже тебе от меня что-то нужно… А если я пришла, чтобы пожаловаться на свою жизнь, так ты и слушать меня не захочешь, раз я не захватила с собой ничего вкусненького? Не молчи, когда с тобой разговаривают!

Однако Подкидыш не пожелал вступать в пререкания, хотя, судя по движению его длинных ушей, слушал хозяйку весьма внимательно.

— И на том спасибо, — вздохнула Сандра, присаживаясь рядом.

Эх, если бы она, Сандра, была волшебницей и умела превращать мужчин в ослов! Тогда бы не Подкидыш, а Колин сейчас жевал бы сено в стойле. Как, как этот презренный тип мог поступить столь низко и коварно?! И откуда взялась женщина, с которой он с таким упоением тешит свою ненасытную похоть?

А ведь еще вчера он признавался Сандре в любви и, глядя на нее взволнованными глазами, умолял выйти за него замуж!..