— И прошу только об одном…

— Чего еще? — недовольно буркнула она, пытаясь снять бюстгальтер, висящий на ближайшей ветке.

— Выходи за меня замуж!

Ошеломленная подобным предложением, Сандра не успела ничего ответить, как Колин снова заключил ее в объятия — почти голую, в одних трусиках, даже не успевшую застегнуть бюстгальтер, — и осыпал поцелуями.

— Подожди, подожди, — забормотала она, отчаянно пытаясь увернуться от его вездесущих губ. — Ты сам-то понял, что сейчас сказал?

— Разумеется! Я хочу… Нет, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой!

Видимо, у нее был такой растерянный и при этом такой счастливый вид, что он ласково улыбнулся.

— Ну, отвечай же, радость моя, ты согласна?

— Нет, сначала ответь мне на один вопрос! — с притворной серьезностью потребовала Сандра.

— Зачем ты выбросил мои нейропептиды?

— Затем, что в нашей любви не должно быть ничего искусственного!

Счастье — это единственная причина бессонницы, которая совершенно не тяготит. И то же самое счастье преображает мир сильнее, чем любое опьянение.

Когда поздним вечером того же дня Колин наконец-то заснул, то увидел пленительный эротический сон… Впрочем, если учесть, что и самой эротики в его жизни не было с того самого момента, как пропала его жена, то в этом не было ничего удивительного…

Тихий скрип половиц, мерное тиканье старинных настенных часов, горячий прерывистый шепот.

Прекрасная женщина в белом платье — он не видит ее лица, но не сомневается, что это Сандра, — медленно распускает пояс, пробегает пальцами по верхнему ряду пуговиц вплоть до самой талии, а потом нагибается и начинает расстегивать пуговицы подола.

Распахнув платье, она легким движением освобождается от него и делает шаг вперед.

Колин не видит ее глаз, но чувствует, что и она смотрит на него не менее пристально, чем он на нее. Они сближаются — и вдруг начинают бить часы. Оба вздрагивают и…

Резкая телефонная трель спугнула прекрасное видение. С трудом разлепив веки, Колин, протянув руку, принялся нащупывать телефонную трубку, что ему удалось сделать лишь на пятом звонке.

— Да? — заспанным голосом произнес он.

— Здравствуй, это я, Паола.

Мгновенно проснувшись. Колин рывком сел, в первый момент решив, что это какое-то кошмарное продолжение сна.

Однако он слишком хорошо помнил голос своей жены, чтобы усомниться в реальности происходящего.

— Надеюсь, ты меня узнал? — словно догадавшись о его мыслях, спросила Паола.

— Конечно, узнал. Однако откуда ты звонишь? — Этот вопрос был первым, что пришел ему в голову, и немало повеселил жену.

— Не бойся, не из преисподней, — засмеялась она, — а всего лишь из Сан-Эстевеса. Ты что, мне не рад?

Колин прорычал нечто невнятное и судорожно потянулся, едва не выронив трубку телефона.