Сомневаюсь, что починка изгороди требует большего ума, чем позирование перед фотокамерой…

— Дело не в уме, а в сноровке, — рассудительно заметил Колин, невольно любуясь сердитой, раскрасневшейся и такой очаровательной соседкой. — Кроме того, фотоаппарат не может причинить вам вреда, если только не уронить его себе на ногу… Осторожнее! — воскликнул он, бросаясь вперед, однако было уже поздно.

Раззадоренная его поучениями, Сандра, стремясь как можно быстрее продемонстрировать вышеупомянутую сноровку, с первого же раза угодила себе молотком по указательному пальцу левой руки, которым придерживала гвоздь.

Громко вскрикнув, она выронила молоток и начала судорожно трясти кистью, в то время как на глаза мгновенно навернулись слезы.

— Ну, что я вам говорил! — раздосадованно воскликнул ковбой. — Покажите палец…

— Убирайтесь к дьяволу!

— О боже! Сейчас она еще заявит, что это я во всем виноват!

— Разумеется, вы, кто же еще? Это вы мне подсунули кувалду, которой только сваи забивать! Моим маленьким молоточком я бы никогда себя так сильно не ударила… Ой, мама до чего же больно!

Морщась и вытирая тыльной стороной ладони катящиеся по лицу слезы, Сандра подула на палец, краснеющий и распухающий прямо на глазах.

— Этим делу не поможешь. — Колин поднял с земли свой молоток и снова сунул его за пояс. — Поедемте, я отвезу вас в местную больницу.

— Зачем это? Достаточно просто приложить лед, которого у меня полно в холодильнике.

— Не говорите глупости! А если это перелом? Тогда к вечеру у вас распухнет вся рука, и начнется такая боль, что вы света белого не взвидите!

— Вы уверены? — Сандру не на шутку испугала подобная перспектива.

— Разумеется, — кивнул ковбой с едва заметной усмешкой. — Ну что, едем?

— Как скажете! А как же мой осел?

— Будет жевать сено и постепенно набираться сил в ожидании своей любимой хозяйки, — успокоил ее Колин и попытался взять Сандру под руку.

— Оставьте, я сама дойду! — заявила она и тут же охнула, споткнувшись о какую-то кочку.

Сосед оказался прав: с каждой минутой палец болел все сильнее, а при неосторожно-резком движении боль отдавалась во всей руке.

При виде изрядно потрепанного джипа Сандра испытала легкое разочарование, однако постаралась не подать виду.

— Ну вот мы и приехали, — сообщил Колин, въезжая во двор небольшой больницы, находящейся на окраине Сан-Эстевеса, в котором проживало не более сорока тысяч жителей. — Подождите, сейчас я открою дверцу и помогу вам выйти из машины.

Палец болел уже так сильно, что Сандра и не подумала возражать. Более того, она даже позволила Колину обнять себя за талию, стараясь двигаться при этом как можно осторожнее.