Даже если порвать рубаху на лоскуты и сплести из них петлю, то привязывать ее здесь к чему? Окно под самым потолком и до него точно не дотянуться. Эту секретную тюрьму строили далеко не идиоты, и они все здесь предусмотрели.

Мои раздумья прерывает скрежет ключа в замке и грохот засова

— Заключенный, на выход! Руки за спину.

Выхожу в коридор, и сразу встречаюсь взглядом с Петей. Выглядит он неважнецки — взгляд потухший, круги под глазами, плечи безвольно опущены — как-то он быстро сдался, приняв суровую действительность. На такой исход заговорщики явно не рассчитывали, надеялись в худшем случае, геройски умереть. Но не всем из них так повезло.

Нас снова приводят к начальнику тюрьмы. Только сейчас замечаю, что в его кабинете стульев для посетителей не предусмотрено. У стены рядом с дверью скамья, привинченная к полу, но присесть на нее нам никто не предлагает. Так оба и стоим перед столом, как провинившиеся школьники.

Здороваться с нами никто не собирается, мы тоже молчим. Южинский до сих пор пребывает в прострации, а мне вообще пофигу. Меня сейчас больше занимает мысль, как завершить начатое в нынешних экстремальных условиях. Зря я все-таки потерял время в Петровской крепости, там это сделать было намного проще. Здесь же, подозреваю, за нами станут зорко присматривать, чтобы мы не учудили чего-нибудь.

— У вас есть какие-нибудь жалобы? — снисходит до нас майор. Он пьет чай из железной кружки.

— Нет — отвечаю я равнодушно. Петя безучастно молчит, уставившись в пол.

— Заключенный Южинский, я и к вам обращаюсь!

— Что…? — поднимает глаза Петя — А, нет. Все терпимо.

— Врач, каналья эдакая запил. Вас осмотрят завтра — тюремщик задумался, видимо прикидывая длину запоя медика — А может и послезавтра.

Майор постукивает пальцами по столешнице, переводит внимательный взгляд с одного на другого. Его явно раздражает наше безразличие, он видимо ждал от нас слезливых жалоб на плохие условия содержания. Но не дождался. И это его злит.

— Хочу сразу вас предупредить, что за вами будет вестись круглосуточное наблюдение. Если у вас в головах есть дурацкие мысли, что вам удастся покинуть крепость и избежать наказания, лучше сразу забыть об этом. Побегов из нашей тюрьмы не было, и не будет впредь. По крайней мере, пока я тут служу.

Я пожимаю плечами и продолжаю молчать. Куда бежать-то? Сейчас зима, а через месяц лед на озере вскроется, и побег вообще будет нереален. Майор продолжает что-то говорить, давя на нас морально и даром — я же отключаю свой слух и с тревогой поглядываю на Петю, думая о том, сколько он еще продержится, прежде, чем сорвется. Как бы парень умом не тронулся от переживаний.