- Привели её ночью, - рядом с топчаном опустился молодой жрец-асклепиад, в руках он держал что-то похожее на дощечку, на которой что-то было написано[19]. - Жалобы на боль в спине и немощь в ногах.

- Какую работу по дому выполняла? - задал правильный вопрос гиатрос Иринеос.

- Это жена демиурга Галифианакиса. Вся работа по дому была на ней.

- Ясно, - пробормотал Иринеос и приказал мне, - осмотри её. А ты учись, - это уже он сказал жрецу. Глаза юноши удивлённо расширились, но возражать известному лекарю он не стал.

Кивнув, приступила к работе.

- Где у вас болит? - спросила я, взяв женщину за запястье, чтобы посчитать пульс.

- Спина, - ответила она, - нижняя её часть. Очень сильно болит, ног не чувствую.

- Вы поднимали что-нибудь тяжёлое накануне?

- Да, несла два больших ведра из колодца в дом.

- Помогите перевернуть её на живот, - попросила я молчаливо взирающего на всё происходящее жреца-асклепиада.

И он помог. Молча поднапрягшись, переложил женщину на живот.

Положила ладонь на поясничный отдел позвоночника и спросила:

- Здесь?

- Да, - глухо донеслось в ответ.

- Как давно вас беспокоят боли в спине?

- Ой, госпожа, давно.

Очень давно и с каждым днём всё сильнее.

Я же, чуть прикрыв глаза, активировала магическое зрение. Грыжа диска L4 L5. Секвестрированная.

- Грыжа диска с секвестрацией является наиболее тяжелой степенью нарушения целостности межпозвонкового диска, при которой вещество ядра диска вываливается и полностью отделяется от диска, - сказала я гиатросу Иринеосу, - вы меня на словах не поймёте, я могу нарисовать, если дадите на чём, - опомнилась я, ведь мои словесные пояснения им непонятны. В моём мире женщину после постановки диагноза сразу же отправили бы на операционный стол.

- Без вашей силы, гиатрос Иринеос, ей не помочь, - поиграв бровями, сказала я.

- Песок и стилос неси, - приказал Иринеос юноше-жрецу.

Я же сидела и думала о жене Зерваса, у которой тоже нашла грыжу в позвоночнике (правда, она была не такой опасной, как у лежащей передо мной пациентки), её не было в асклепионе, видать забрали домой, я рада, что она пошла на поправку.

А пока передо мной стоит непростая задача и нужно решить, как быть. Резать больную мне бы не хотелось, но если этого не сделать, то станет сразу понятно, что у меня доро вовсе не первого уровня.

А гиатрос Иринеос просил не светить способности. Придётся выкручиваться как-то иначе.

Глава 27

Я, гиатрос Иринеос и тихо стонущая женщина находились в ""операционной"".

- Как вас зовут? - спросила я у больной и та, со свистом выпустив воздух, прошептала:

- Дорис, госпожа.

- Всё будет хорошо, Дорис, - кивнула я, погладив её по спутанным волосам. - Сейчас мы тебе поможем.

- Всё, - вмешался в наш разговор старый лекарь и подошёл к голове женщины. - Ты сейчас уснёшь и будут тебе сниться хорошие сны.