Мотылек вскинул руки и расплылся в улыбке:

Он попятился к двери, и его взгляд в последний раз остановился на Ундине.

— Я тебе еще понадоблюсь, — сказал он, глядя поверх головы К. А. и перекрывая музыку и гул, который стоял в ушах девушки. Ей показалось, что Мотылек произнес эти слова прямо в ее сознании. — Я тебе понадоблюсь, и я приду.

Ей трудно было говорить, но она чувствовала, что должна ответить.

— Понадобишься мне? — хрипло произнесла она. — Ты никому не нужен, Мотылек. Ты — отстой. Ты ни на что не годен. Ты мусор, что выбрасывают на обочину дороги.

— Боже мой. Да ты ей понравишься. — Мотылек покачал головой.

Потом он в последний раз подошел к ней — так стремительно, что она даже не успела отшатнуться.

— Тебе нужно знать пароль. Это «исход». И-С-Х-О-Д. Нетрудно запомнить. Да, кстати, — теперь он больше не шептал, — ты действительно пригласила меня, Ундина. Ну, или Моргана это сделала. Я лечу только на зажженный огонь.

С этими словами Джеймс Мозервелл откланялся и скользнул в заднюю дверь.

А еще предстояло убрать чудовищную кучу мусора, и Ундина не могла позволить своему воображению морочить ее дальше.

Пора было возвращаться в реальность, и девушка зашла на кухню, чтобы оценить размер ущерба. Он был значительным: повсюду валяются разбитые бокалы, пол залит пивом, на столешницах остались ожоги — о них тушили окурки. Да еще и стекло в одном из посудных шкафов оказалось выбито. Ундина плеснула холодной водой в лицо, туго затянула косички и постаралась стряхнуть с себя надвигающийся ужас. Одно она знала точно: вечеринка закончилась.

К тому времени как они с Никсом и К. А. добрались до парадного входа в дом, большинство гостей, спугнутых полицейской сиреной и голубыми мигалками, толпились на заднем дворе.

Открыв дверь, Ундина наткнулась на двух улыбающихся полицейских. Весь дом пропах пивом и марихуаной, и пьяные несовершеннолетние все еще вываливались мимо них из дома, но полицейские вели себя так, словно были продавцами лотерейных билетов. Мило улыбаясь, они поинтересовались, все ли в порядке.

— Да, сэр, — ответила она и попыталась встретиться взглядом с кем-нибудь из них, но это оказалось бесполезно. Они держались безучастно и покладисто, точь-в-точь как тот мужик из винного магазина.

— Ну, тогда все прекрасно! — Оба полицейских развернулись кругом, чтобы уйти.

Ошеломленная Ундина смотрела им в спины. Ей хотелось закричать: «Але! Мне нет двадцати одного! Але! Мы покупали алкоголь!» — но вместо этого она повернулась к Никсу и К. А. и спросила:

— Какого черта тут происходит?

Они покачали головами, сбитые с толку не меньше ее.

— Это Мотылек с ними поговорил?

— Я видел, как он вышел сюда всего на секунду. Совсем ненадолго.