Прямо на глазах у неподвижно стоящего мужчины из кусков плоти, мяса и разлитой по округе алой жидкости стал медленно формироваться силуэт женщины.

— ТЫ ПОКОЙНИК, ЖНЕЦ БЕЗДНЫ! ПОКОЙНИК! — ярился и кричал величественный силуэт. — ТЫ ПРОГНЕВИЛ ВСЕХ БОГОВ! ВСЕХ! ТЫ ПРОГНЕВИЛ МЕНЯ! ТЫ ПРОГНЕВИЛ ВЕСЬ МИР! ЗА ТОБОЙ ОХОТЯТСЯ ПОВСЮДУ! ВСЕ ЗЕМЛИ МЕРРАВВИНА ЖЕЛАЮТ ТВОЕЙ КРОВИ! РАНО ИЛИ ПОЗДНО ТЫ ПАДЕШЬ! ПАДЕШЬ!!! ТЫ ПОСЛЕДНИЙ! ПОСЛЕДНИЙ… ДУМАЕШЬ, БЕЗДНА ТЕБЯ СПАСЁТ?! ОНА БЕССИЛЬНА! БЕССИЛЬНА…

— Трепещи Ракуима! Какая честь. Ты наоралась, крикливая тварь? — тихо поинтересовался Зеантар, равнодушно глядя на женский стан из крови и плоти.

— А теперь захлопни пасть, Хаарса. Вы не боги! По крайней мере, не мои. Оглянись вокруг, дура, и повтори свои слова вновь. Ты не видишь эту кровь? Ты не видишь скольких я истребил? Сейчас ты не более чем истеричная сука, что прибежала поплакаться своему обидчику. Даже если я и погибну, то уйду на своих правилах. Ты и тебе подобные вкусили лишь часть того, что сотворили твои последователи, твои так называемые боги и наши развращенные дуайены. Ныне вы пожинаете то, что посеяли. А этот случай считай моей личной тебе местью за уничтожение дома Нор-Ата и Ар-Ир, — и обернувшись спиной к проекции богини, мужчина побрел прочь, переступая через один труп тёмного альва, а после через другой.

— ЛИКУЙ, ПОКА МОЖЕШЬ, ЛИНЧЕВАТЕЛЬ! ТЕБЕ ОСТАЛОСЬ НЕДОЛГО! ТЫ ПРОГНЕВИЛ ТЕХ, КОГО НЕ СЛЕДОВАЛО ЗЛИТЬ!

Образы сменялись друг за другом подобно вспышкам света. Один был длиннее. Другой короче. Последующий совсем мизерный. Но все эти произошедшие судьбоносные события сливались воедино и не было в них ничего хорошего, они попросту пожирали всё изнутри.

Пожирали то самое безжалостное существо. Меня.

Детство. Юношество. Взрослые годы. Любовь. Разлука. Горечь. Отчаяние. Смерть. Кровь. Месть. И вновь кровь и смерть. Порочный замкнутый круг.

Однако сквозь эти сцены я отчетливо слышал голоса. Душераздирающие отзвуки прошлого. Голоса отца и матери. Голос сестры. Бесчисленные голоса тех, кто стал жертвой моей мести. Каждый их протяжный крик. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее я терял себя.

Океан боли, страданий и отчаяния был бесконечен.

Пока я не услышал иные голоса. Они отличались. В них не было зла, либо угрозы. В них не было тоски. В них не было ненависти. Лишь тепло. Необычайное согревающее тепло.

Стоп! Я узнаю. Узнаю эти голоса. Да! Точно! Моя семья! Мой род! Мои жены! Мои люди!

Трепещи Ракуима! Да хрен там! Подыхать я пока не собираюсь!..

‒ Господин… Господин!..

Звуки и крики резко умолкли. Остался лишь один. И я его узнал.