Я обещал тебе показать тебе силу первозданной стихии. Я поклялся своей покровительницей, ‒ голос мой вдруг стал еще тише. ‒ Но раз обещал и поклялся, то смотри внимательно. Я казню такую падаль, как ты твоей любимой стихией!..

И впервые за всё время битвы я открыл свои глаза из которых хлынул нескончаемый сияющий поток.

По мановению ладони прямо за моей спиной кромешный мрак стал меняться на силу яркого светила, а в руке начал формироваться кнут из первозданной материи. Первостихии с трудом поддаются даже реанорским приказам, к тому же я сейчас лишь на первом обороте, но на минуту меня должно хватить.

‒ НЕТ!!! ‒ вдруг неверяще завопил дрожащим голосом патриарх, отшатнувшись прочь, а в его глазах заплескался ужас от увиденной в моих пальцах карающей плети и света позади.

‒ Ну, так что, старикан? ‒ вдруг осведомился я, а вся скопившаяся за всё время ненависть выплеснулась наружу. ‒ Что ты скажешь теперь, двуличная прогнившая падаль? Я тоже должен податься в церковь? Я ТОЖЕ ТВОЙ АПОСТОЛ?! ‒ невольно перешел я на крик. ‒ Я ТОЖЕ СВЕТОЗАРНЫЙ! ПРИШЛА ПОРА ПЛАТИТЬ ПО ДОЛГАМ…

‒ НЕТ! ‒ пуще прежнего завопил он, а взгляд его резко ужесточился.

‒ ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! НЕТ! ТЫ ДЕМОН, ЛАЗАРЕВ! ДЕМОН!!! ТЕБЯ НАДОБНО ИСТРЕБИТЬ! НЕМЕДЛЕННО! Я ЗНАЛ ЭТО! УМРИ!

Силуэт повелителя вновь вспыхнул неподвижным первозданным жидким пламенем, за спиной стало формироваться массивное копьё из всё того же едкого света, однако на потуги старика я лишь разочарованно покачал головой.

‒ Глупец. Ты уже проиграл, просто этого еще не понял. Но раз ты такой дурак, то я открою тебе одну тайну. Знаешь ли ты, кто будет победителем в схватке между двумя магами света, которые орудуют первозданной стихией?

Взмах плети был молниеносным и неуловимым.

И в момент, когда копьё светозарного должно было сорваться в свою последнюю атаку, мой кнут с лёгкостью и без какого-либо препятствия прошел сквозь жидкое пламя и полоснул по груди патриарха.

Старческий вопль был пронзительным. Крики Ульяны по сравнению с воем повелителя были тщедушными скрипами умирающей птицы. Зияющая рваная широкая рана простёрлась от левого плеча до самого правого бедра и жидкий огонь начал медленно смешиваться с хлынувшей из груди кровью под неутихающие крики старика.

‒ Ответ прост: победит тот, ‒ прошептал я, вновь занося кнут для удара, ‒ у кого первозданная стихия окажется сильнее. Слабый свет не может противиться сильному. Прямо, как ты и говорил. Но сейчас я взыскал с тебя лишь первый долг. Осталось еще шесть…

Однако возглас вновь преобразился в душераздирающий вой, удар вышел перекрестным, а на груди у патриарха стала расцветать самая настоящая и по-своему прекрасная ярко-красная реанорская роза. Эти цвета всегда любили феи Зеленвальда, когда я им их приносил.