— Вижу, — по-отечески поправил я чуть съехавший с его доспеха дорогой галстук, — готов ли ты, комендант, в горе и здравии, в болезни и бедности, вспомнить былое и побыть телохранителем ее сиятельства Княгини Виктории на этот вечер?

— Как прикажет босс, — охотно кивнул Альберт.

— Босс? Комендант? — со смешком спросила Виктория.

— А можно посерьезней, ваше сиятельство? — нарочито серьезно спросил я, и Виктория попыталась насильно сделать деловитое выражение лица, но не справилась и расплылась в улыбке.

— Умеешь же ты сломать всю обстановку, — с улыбкой покачала головой Княгиня, — этот вечер может навсегда похоронить светлое будущее всей Империи и запомниться как ее крах, а ты ведешь себя так беззаботно, словно это обычные танцульки.

— Это он умеет, — весело поддакнул Альберт, — и знаете что, ваше сиятельство? Проведя с Маркусом последние недели, могу сказать, что эта беззаботность заразна. Разве вам сейчас не весело?

— Весело, — не стала отрицать Княгиня Природы.

— Вот! — хмыкнул Альберт, — а должно быть страшно.

— А чего бояться? Ведь там будет Маркус, — недоуменно пожала плечами Виктория Луговская и мельком бросила взгляд на меня.

— Вот именно об этом я и говорю! — засмеялся Альберт.

— Закончили, юмористы? — спросил я и перевел взгляд на Альберта, — задачу помните, или повторить?

— Не переживай, Маркус, — подобрался здоровяк, — мы с ее сиятельством и не из таких передряг выбирались. Один жаркий вечер нас не пугает.

— Угу, — уверенно кивнула Княгиня Природы, грозно сверкнув нефритовыми глазками.

— Вот и славно, — хлопнул я в ладоши и глянул на часы, — тогда по коням, господа и дамы, — скомандовал я, и мы втроем вышли из поместья, перед крыльцом которого стоял готовый к выезду кортеж из десяти представительных бронированных автомобилей.

Я легко нашел среди них взглядом Кайман и направился к нему.

Вечер обещал быть крайне веселым.

— Здравствуй, северянин, — с очаровательной улыбкой встретила меня внутри Каймана красотка в красном.

Обманчиво простое красно-черное платье с вырезом от бедра выглядело дерзко и выгодно обнажало загорелые стройные ножки девушки. А от обилия драгоценностей всех оттенков красного, рябило в глазах.

— Привет, заложница, — вежливо поздоровался я, — не припомню у себя дома такого количества бирюлек, ограбила ювелирный, пока ехали?

— Разве я могла показаться в Императорском Дворце одетой как нищенка? — ехидно улыбнулась Лера, которая последние неспокойные деньки жила на моей съемной квартире в изоляции и обещанной безопасности, — или тебе не нравится?

— Отнюдь, — улыбнулся я, — выглядишь сногсшибательно. Фон Грэйву точно понравится. Особенно эта брошь твоего деда.