Они никуда не ушли, остались со мной. Тихонько выскальзываю из номера, прихватив ключ от двери — просто не могу дышать после сна, нужен свежий воздух. И я его получаю, когда спустившись на первый этаж, выхожу на улицу.

— Тоже не спится? Неудивительно! — я узнаю голос Марианны, а вот и она сама, отбросив в сторону сигарету, поднимается с лавки. — Что ж ты сразу не сказала, что Дудкин пропал?

“Не твое собачье дело!”

— А то что? Ты разве знаешь, где он? Зачем ты вообще здесь?!

— Орать на меня не надо, — устало отбивается Марианна. — Сейчас без косметики, без откровенных вырезов она и правда выглядит на пятидесятилетнюю тетеньку в домашнем халате. Инна, я ни при чем. Никогда бы ему не навредила.

— Ну да! Просто снова затащила бы его в постель…

— Ничего не было тогда, дурочка! Если ты все еще бесишься из-за того случая. Ал позвонил мне, как другу, потому что его любимая лесом послала, когда он ей предложение сделал. Мы всю ночь с ним пили и болтали, а утром я пошла в душ и взяла его футболку… Он тебе не изменял. По крайней мере со мной.

— Да, детка, - на лице Марианны усталая улыбка женщины, которая в этой жизни видела уже все. - И если ты хоть на минуту подумала, что Ал мог сбежать от тебя… ты так ничего про него не поняла.

Я стою ошарашенная, пытаюсь переварить слова Марианны, а она не прощаясь уходит, оставив меня мучаться еще больше.

Господи, Ал, ну где же ты?! И словно ответом на мой вопрос в руке вспыхивает мобильный.

Всего одно слово. Самое важное сейчас слово. Сообщение от Холодова, я даже не успеваю набрать ему. Его имя уже загорается на входящем вызове.

— Он жив? — выдыхаю я, кажется еще до того, как Ярослав может меня услышать. — Он жив?

— Живой, но помятый слегка, — голос у Холодова сонный. — Вася позвонил только что. Извини, еще сам до конца не проснулся.

Живой! Я еле стою на ногах, приходится даже ухватиться за стену отеля, чтобы не упасть. Живой!

Хочу ответить, но язык в горле онемел, я даже пошевелить им не могу.

— Инка?! Тебя там удар хватил? Ты где? В номере Любы? Дай телефон Тамаре!

Приказной тон Холодова помогает мне вернуться в себя.

— Я на улице, одна. Где он? и что значит помятый?!

Воображение рисует Альберта с переломанными руками и ногами. Но главное, что живой, с остальным я разберусь.

— Да я сам мало, что знаю. Вася сказал, что везут болезного откуда-то с гор. Как он туда попал, я не понял. Ин, он ведь по-прежнему боится высоты?

— Боится, — соглашаюсь я. — Они его в больницу отвезут? В какую?! Кому звонить, знаешь? Сейчас только шестой час. И спасибо! Спасибо тебе большое! Я…

Смеюсь как сумасшедшая, а на глазах слезы. Живой!

— Вася сказал сюда привезут, но когда - неизвестно. Надо ждать.

— Яр, спасибо тебе за все. Я твой должник на всю жизнь.