Многие вздохнули с облегчением, когда он подох, подавившись рыбьей костью.

Тем временем в поместье уже вовсю хозяйничали люди из личной охраны императора. Бегали везде, совали нос во все щели. Попытались сунуться ко мне, получили пиз**лей и больше не лезли. Нет, я все понимаю — люди работают, но есть же личные границы, за которые преступать нельзя!

И вот спустя еще полчаса мне доложили, что Его Величество прибыл. По всем правилам я должен был встречать его у порога, но я забил, потому как очень обидчивый. Мне пару раз пытались намекнуть, а один раз даже приказать, чтобы я поднял свою жопу и шел на выход, но опять все были посланы.

Овес, как говорится, к коню не ходит. Ему надо, вот пусть и чешет сюда сам.

Я вот он, сижу в удобном кресле, пью чай с бергамотом и с умным видом смотрю в даль. Ну, в окно, в смысле, но взгляд у меня точно одухотворенный. Я знаю, я его пару минут перед зеркалом репетировал.

Рядом сидит заметно нервничающая Амалия. Ручки вон как дрожат. Но выглядит на мильен процентов и даже больше. Нежно-зеленое платье с глубоким декольте так и манило пощупать качество ткани именно в районе груди.

Сбоку на диванчике притаилась Катя.

Кажется, она пытается сиюминутно освоить магию маскировки. Тоже трясется так, что под ней даже ножки мебели чечетку отстукивают.

И чего, спрашивается, его так боятся? При всех его возможностях, он им физически сделать ничего не сможет — семья и слуги Нагибиных неприкосновенны. И если за себя я еще могу простить, стребовав компенсацию, то за остальных точно не прощу. Ладно, это у народа в крови, поэтому поймем и простим.

— Его Величество император Протороссийской империи Павел Пятый! — торжественно провозгласил ворвавшийся к нам глашатай.

— Ее Высочество Елизавета Павловна Романова.

Черт, и Лиза тут? Чую, будет драка.

Мы дружно встали, чтобы поприветствовать правящую династию. Сидеть при их появлении — это уж совсем отказать ему в уважении. А это плохо для будущих переговоров. Я ж собирался его поиметь на неприлично большую сумму, а ради этого можно и оторвать свой зад от удобного кресла."

"Стремительным шагом он вошел к нам походкой человека, привыкшего повелевать. Высокий, худощавый, с мягкими чертами лица, напоминавшими эльфийские. Строгий мундир гвардии с золотыми погонами смотрелся на нем несколько щегольски.

Да и весь его вид кричал, что, мол, мы равны, и я приехал просто поговорить, а не на серьезные переговоры. Однако красные от недосыпа глаза, в которых иногда мелькала злость, явно показывали, что все это поведение напускное, и Его Величество изволит пребывать в ярости.

Ну да, не любят сильные мира сего, да и любого из миров, когда их макают в собственное дерьмо и заставляют прогибаться. А я как и собирался его максимально нагнуть, не будь я Нагибин.