— Понимаете, в свете возникших дел, я просто не успею…

— Вы можете полностью рассчитывать на меня. — заверил меня Дарвурд в своем полном согласии на всё.

— Вы безгранично меня радуете, лорд Дарвурд, необходимо зарядить артефакты стазиса. Лорд Рэдвел покажет вам, где они находятся. Вы даже не представляете, как меня выручите. — со смущенной улыбкой распахнула перед драконом дверь. — Рэдвел не беспокойтесь, я буду с лордом Родериком.

От лорда Родерика раздался невнятный звук, очень похожий на плохо сдерживаемый смех, когда дверь за мужчинами закрылась, Хранитель и вовсе разразился смехом.

— Ты в курсе, что сейчас отправила дракона императорских кровей заряжать артефакты?

— Я не умею их заряжать, да и времени на них вечно не хватает, а Огри очень переживает по этому поводу. — улыбнувшись, пожала плечами, что тут такого. Дарвурд маг не слабый, знающий, не чета мне.

— Действительно, — никак не мог успокоиться Хранитель, — отправить второго наследника драконьей империи делать работу младших членов рода, так сказать черновую, что тут такого.

— Ой, ладно, всё. Он сам согласился.

— Сомневаюсь, что он не предполагал нечто подобное.

— Его трудности. У меня тут каждый новый день, как откровение. — отмахнулась от хохочущего Родерика. — У меня сейчас две проблемы, которые тревожат. Не знаю, в какой стороны к ним подступиться.

— Слушаю тебя, Аэрита. — вмиг сосредоточился подверженный частой смене настроения Хранитель.

— А что с ним? Вроде отправили в родные пенаты и Бездна с ним.

— Так-то оно так, но! — задумчиво измерила шагами комнату в одном направлении, а после и в другом. — Понимаешь, нужно продумать все варианты. Если не получиться никак разорвать это гребанное брачное соглашение, то нужно разузнать как можно больше о возможных кандидатурах в супруги. Надеюсь, герцог Нортхэрд не единственный представитель рода Тшерийских?

— Точно нет, у императора Актиора есть сын. Нортхэрд не произвёл должного впечатления? — ехидненько так спросил Родерик.

Грустно посмотрела на такого родного уже Хранителя и он, чутко уловив мое настроение, моментально подплыл вплотную, будто заглянул в самую душу и с самым серьезным и суровым выражением лица, которое я у него когда-либо видела, сказал:

— А давай и его упокоим?

Теперь уже хохотала я. Стоим мы с Родериком друг друга, чего уж тут.

— Пусть живёт. По сути, в некоторых словах он был даже очень правдив, что уж поделать, что для меня это оказалась обидная правда. И, в конце концов, мы же не можем вырезать всех Тшерийских мужского пола…

Сказала и посмотрела на Хранителя, тот одарил меня похожим взглядом:

— Отчего же, как один из вариантов урегулирования этого вопроса очень даже жизнеспособен.

— Оставим на самый крайний случай.