В исцелении таких пациентов приходится прилагать в десять раз больше усилий, и быть предельно аккуратным. Малейшая ошибка может стать фатальной. 

- Все это можно обсудить потом, - перебивает его Каннингем. - Леди, где его комнаты? Куда нести? 

С губ сам собой срывается вопрос. 

- В комнату?! Вы с ума сошли, его надо в больницу… 

- Почему в больницу? - изумляется целитель. - Даже если милорд беден, он получил ранение на службе, и корона оплатит все расходы.  

Тьфу ты! Совсем забыла, что в этом мире больница - не чистенькое учреждение, со специально обученными людьми и техникой, а приют при храме, где монашки и лекари-недоучки пытаются хоть как-то помочь беднякам. Богатые болеют дома, под присмотром семейного врача. 

- Извините, я еще не проснулась. Комнаты лорда на втором этаже. Первая дверь справа по коридору. Пресветлая… - только сейчас замечаю Катрин. Кажется, она уже была в комнате, когда я спустилась. - Вы ведь ухаживали за больными в Храме. 

- Боюсь, что нет, милая. Я только помогала сестре-травнице готовить лекарства.

- Все равно возьмите у доктора рекомендации по правильному уходу. Запишите, если не уверены, что запомните. Мири, иди вперед - открой дверь, подготовь постель милорда, - поворачиваюсь к целителю. - Ему что-нибудь потребуется прямо сейчас? Лекарства, перевязка? 

- Просто постарайтесь не будить. Я погрузил милорда в целебный сон. Желательно, чтобы он продлился как можно дольше.

Я с тревогой слежу за транспортировкой Роя и уже делаю шаг к лестнице, когда Каннингем окликает меня.

- Леди Эгмонт, у меня просьба! 

- Лорд Каннингем, прошу, давайте в другой раз, - отмахиваюсь, с тревогой наблюдая за тем, как полицейские поднимаются по ступенькам с носилками.

- Это важно… - в его голосе слышится смущение. Настолько нехарактерное для начальника полиции, что я оборачиваюсь. - У меня… вот. 

Он почти силой втягивает в круг света хрупкую фигурку, завернутую в слишком большой для нее и очевидно мужской плащ. И я только теперь понимаю, что все это время она была здесь. Пряталась в самом темном углу. 

- Свидетельница по делу работорговцев, - смущенно поясняет Джеймс под моим вопросительным взглядом. - Важная. Но мне совершенно некуда ее пристроить. Не в камеру же сажать. Да и места в ней нет, мы ночью больше пятидесяти человек повязали…  

Он неверно истолковывает мое молчание и начинает тараторить. 

- Это буквально на пару дней, не больше. Потом я что-нибудь придумаю. Просто… она слишком важна для следствия. Ко мне нельзя, матушка не поймет, если я притащу голую девчонку… А сестра всегда говорила, чтобы я не брал работу на дом… 

Мозг цепляется за единственное слово. 

- Ну… да, - невиданное зрелище - неловкий Каннингем. - Работорговцы продают девчонок нагишом.