— Иначе как это понимать?

Катрин пожала плечами.

— Считай меня романтичной дурой, но я не хочу, чтобы это было оплатой в сделке. Без любви, даже без влечения. Я пошла в монахини, чтобы не выполнять прихоти чужого для меня мужчины. С тех пор ничего не изменилось. 

Тайберг разглядывал ее так долго, что Катрин смутилась. Ощущение неловкости усиливалось от того, что некромант до сих пор стоял перед ней на одном колене в этой дурацкой пародии на килт. 

— Ну что: мы договорились? 

— Да, — он тяжело выдохнул и поднес ее ладонь к губам. Кожу обожгло поцелуем.

— Расскажи мне: что еще за чары, которые подчиняют драконов? 

Сегодня важный день. Будет слушание по делу работорговцев, и я планирую внести в него свой посильный вклад. 

Сперва предполагалось, что процесс обойдется без меня. Каннингем даже прозрачно намекнул, что мое участие скорее повредит. Мол, слово бывшей проститутки против слова уважаемых людей. А Рой долго ругался и расписывал, как свидетельские показания уничтожат остатки моей репутации. 

Наверняка он прав. Участие в процессе напомнит людям, кем я была совсем недавно и повредит бизнесу.

Но я должна. Ради Даяны и сотен других девчонок, которым повезло меньше, чем мне. Они заслужили справедливость.

Пришлось в обход слишком заботливого опекуна обратиться напрямую к прокурору. Он обещал, что вызовет меня, если слушание того потребует. Основным свидетелем обвинения все равно остается Наиля. Моя задача скорее морально поддержать девочку.

Я бросаю последний взгляд в зеркало. Элегантное платье, дорогое, но не кричаще роскошное. Волосы стянуты в простой узел, минимум косметики. Респектабельный и строгий образ — судье должно понравится.

Уже на выходе из дома меня останавливает один из рабочих.

— Госпожа, подождите! Вы должны это видеть!

— Извини, нет времени. Кроме того, ремонтом занимается сестра Катрин. 

— Но ее со вчерашнего дня никто не видел, — громила умоляюще протягивает руки, что смотрится несколько комично, учитывая его габариты. — Пожалуйста, это важно. 

— Это… не объяснить так просто. Надо видеть. 

— Ладно, пять минут. Показывай. 

В саду и вправду твориться неладное. За последние дни я так привыкла к стуку молотка и визга пилы, что тишина вокруг флигеля наводит на нехорошие мысли.

 

Распахиваю дверь, влетаю в помещение. И останавливаюсь в недоумении.

За исключением строительного мусора, флигель в полном порядке. Ремонт полностью закончен — одна серьезная уборка, и можно устанавливать оборудование. 

 — Так что ты хотел показ… 

Наиля поежилась, огляделась. Даже внутри мрачное здание суда навевало трепет.

Господин Каннингем привел ее в эту комнату, попросил подождать и ушел.