Жрать под его насмешливым взглядом неловко. В душе я проклинаю миллиардера, но пилю стейк на крохотные кусочки и жую медленно, то и дело прикладываясь к бокалу с вином. 

Боги, как же вкусно! Язык проглотить можно.

— У вас отличный повар. 

Миллиардер безразлично пожимает плечами.

— Голод — лучшая приправа.

Сам он едва притронулся к своей порции. Сверлит меня взглядом и барабанит пальцами по столу, словно пытаясь давить на психику.

Но моя психика после сегодняшних приключений ушла в глубокий локдаун. Без зазрения совести расправляюсь со стейком и перехожу к закускам. Кажется, с них полагалось начать, ну да мы не на приеме. 

— Наелась? — снова нарушает молчание Аншлер, когда моя тарелка же в третий раз становится девственно-пустой.

— Дай-ка подумать, — я прислушиваюсь к организму. И сообщаю полуэльфу с откровенным злорадством: — Десертик бы. Скажем, шоколадный торт…

Я сегодня заслужила. 

Миллиардер поворачивается к стюарду. 

— Ты слышал? Десерт для леди Эгмонт. 

Он ждет пока стюард не соберет тарелки и не оставит нас одних. И продолжает рассуждать, словно не было перерыва на ужин.

— Итак, есть ряд моментов, которые вызывают вопросы. Я не могу понять, почему диверсант не испортил чары, отвечающие за купол. Если бы ты не уплыла из зоны посадки, мы нашли бы тебя в кратчайшие сроки, даже без маяка.

— Может, боялся, что такой сбой легче заметить? 

Он хмурится, но кивает.

— Пожалуй. Я собирался еще раз по-быстрому проверить снаряжение перед прыжком, но твои капризы не дали мне этим заняться. 

Ну здрасьте! Снова я во всем виновата! 

— А еще ты мог бы прислушаться к моим словам. И не выталкивать силой за борт!

Он морщится и отводит взгляд. 

— Жаль, что ты утопила виндкатчер. По отпечатку ауры можно отследить мага, который испортил чары. 

Пожимаю плечами. Даже если бы знала, все равно не стала бы тащить на себе всю эту амуницию.

— Ладно, попробуем хотя бы установить характер диверсии. Был сбой в сигнальном маяке, не раскрылся плот. И, судя по твоим словам о намокшей одежде, не сработала защита от воды. 

— Не совсем. Чары защиты сломались позже, когда я опресняла воду. 

— Опресняла воду. Мне хотелось пить. В этом костюме жарко, как в горячем цеху. 

— Да, верно. Ты же маг… — медленно тянет миллиардер, продолжая сверлить меня странным взглядом. — Кстати, где ты взяла дракона? 

— Встретила по дороге. Она была так любезна, что согласилась подвезти. 

— “Согласилась подвезти”, — все с тем же странным на лице выражением повторяет Аншлер. —  Драконица? Тебя? 

— А почему нет? Я вежливо попросила. 

— Например, потому, что драконы терпеть не могут двуногих, особенно людей. И не вступают с ними в переговоры. 

За сказанными с такой безапелляционностью словами чувствуется личный опыт.