Смотрю на рюкзак. На Аншлера. На рюкзак. 

В тормозящем после бессонной ночи разуме наконец-то формируется логическая цепочка.

— Виндкатчер, — со счастливой ухмылкой поправляет миллиардер. — Да, ты же интересовалась в прошлый раз. 

— Я интересовалась не в том смысле, чтобы прыгать… — оглядываюсь и в панике отступаю. Черт! Черт, черт… Что взбрело ему в голову?! 

— А будет именно в том. Ну, давай, надевай! Тебе понравится… 

— Ни за что! Я высоты боюсь!

— Не ври. Ты совершенно спокойно обедала со мной, сидя у окна. 

Мозг захлестывает страх. Как объяснить ему, что я не боюсь обзорных площадок, если есть перила и твердая поверхность под ногами. Но до смерти боюсь падать. 

— Хватит капризничать, — Аншлер буквально силой втискивает меня в рюкзак и затягивает на теле ремни. Фиксирует плотные очки на лице, опускает капюшон. Мир становится размытым и серым, и я начинаю паниковать по-настоящему. 

Створки люка на полу со скрипом раздвигаются в стороны.

— Ну что ты ломаешься, как дурочка? — увещевает Аншлер, подталкивая меня к проему. — Давай, полетели! Тебе понравится! 

— Не понравится, я знаю! У меня так друг ногу сломал! 

Один раз я прыгала на банджи. И зареклась на всю жизнь. До сих пор желудок подкатывает к горлу, когда вспомню, как болталась в воздухе, словно мячик на резинке.

И мой приятель Мишка, фанатевший от прыжков с парашютом, действительно сломал ногу при неудачном приземлении. 

Люк распахивается полностью. В проеме проплывают редкие облака, похожие на хлопчатник. Под ними синеет море.

— Как я буду приземляться на воду, ты в своем уме? 

Как я вообще буду приземляться?! Без тренировок, минимального инструктажа?! Я же не умею! 

— Не беспокойася, все просчитано, — самоуверенно заявляет полуэльф. — В виндкатчер заложены чары. Ну же, давай! 

Я мнусь у люка, с тоской оглядываясь на миллиардера. Да он издевается?! 

— Зачем тебе, чтобы я прыгала?!

— Это — мой дар. Драгоценный и уникальный, никто больше в целом мире не подарит тебе подобного, — в глазах Аншлера загорается фанатичный огонек. — Это лучше, чем секс, лучше, чем что угодно. Ты поймешь, что жила ради этого мига. Поверь мне!

Верю. Верю, что для тебя это действительно так, адреналиновый ты маньяк. Но я никогда не мечтала болтаться между небом и водой в свободном падении. 

Я существо совершенно бездуховное, приземленное. Даже Тайберг отметил, что работа с воздухом дается мне с немалым трудом. 

Через распахнутый люк в трюм врывается ветер. Теребит комбинезон, дергает ремешки на костюме. 

— Хватит тратить мое время, прыгай, — рявкает Аншлер. 

И толкает меня в бездну. 

Глава 10. Небо и море

Ветер с неистовой силой хлещет по щекам, треплет одежду, забивается в ноздри — ни вдохнуть, ни крикнуть. От перепада давления закладывает уши под капюшоном.