На этом его атака и завершилась, ол мгновенно сформировал заклинание смертельной слабости — тоже подарок Аиды — и оттолкнул от себя разом обмякшее тело клертонца.

— Ты совсем что ли ненормальный? — усмехнулся. — Договорились же, ты честно отвечаешь и показываешь, я тебя не мучаю.

— О попытке освободиться уговора не было. — прошептал десятник. — Я только попробовал.

Несмотря на внешнюю насмешливость попаданцу оказалось не до смеха. До него быстро дошло, что реши враг не хватать его за горло, а нанести неожиданный резкий удар, от которого можно было бы потерять сознание, то нападение бы увенчалось успехом. Даже амулеты полного восстановления, которых у Немченко при себе имелось два, ни один бы не активировался, ведь беспамятство не смерть.

— Как видишь, не получилось. — сказал благородный Анд, поднимаясь на ноги. — Ладно, я свою часть уговора тоже выполню.

Он вначале вновь объятиями сумрака погрузил пленника в сон, а лишь затем нанёс смертельный удар стилетом в сердце. Жестоко? Да. Но бывший финансовый аудитор уже давно изменился, подстроился под реалии Герталы. К тому же, десятник — не невинный агнец, на нём крови столько, что не у каждого земного серийного убийцы имеется на руках.

Как-то маскировать следы своего нападения, точнее, изменять их, чтобы выглядело будто нападение отряда разведчиков, Немченко не стал. Нет здесь поблизости дознавателей, которые бы смогли вычислить, что тут произошло на самом деле, да и не будет этим никто заниматься. Уничтожать бочонки и крупы Андрей тоже не захотел. Его поход разведывательный, а не диверсионный.

На трофеи поначалу махнул рукой, да вовремя вспомнил, что он в этих краях со спутниками. Помощники хоть напрямую в сражении не участвовали, но обеспечивают ему сейчас тыл с горячим питанием и удобной стоянкой. Это для него амулеты клертонца ерунда, а Номус с Радой и таким будут рады. Если что, продадут.

Немченко снял с десятника перстень с лечилкой и кулон с защитой от магии — оба амулета второго уровня — положил их в карман и сумрачным путём вернулся к соратникам.

Номус с Радой во время его отсутствия сложа руки не сидели. Костерок уже прогорел, оставив угли, на которых сейчас обжаривалась тушка, похожая на заячью. В том, что дичь добыла бывшая лесная разбойница, попаданец не сомневался, однако радости на её лице не наблюдалась. Полулёжа на боку рядом с крутившим импровизированный вертел лейтенантом, девушка грустно ему жаловалась:

— Господин совсем на меня внимания не обращает.

— Что ты такое говоришь, Рада? — также вполголоса ответил ей Номус. — И в дружину тебя взял, и постоянно ты его сопровождаешь, даже во дворец, я вот туда ни разу не ездил, и вскоре тебя десятником сделает, раз обещал. А сколько трофеев тебе выделял? Как же не обращает? Обращает.