Стреляли, слава богу, не в нас, видимо, опасаясь случайно накрыть свою штурмовую группу. Наши же бойцы, вновь подтвердив моё первое о них впечатление, как об отаре овец, частично сбились в кучу вокруг раненого капитана, а некоторые так и вовсе уже блестели пятками где-то во дворе, побросав оружие, улепётывали в сторону дальних стен замка.

Остальные смотрели на быстро оклемавшихся и уже пришедших в себя противников с поистине травоядной безысходностью в глазах. И никакие мои маты, как я ни надрывал горло, уже никак не могли повлиять на дальнейшее развитие ситуации.

Они не боялись меня, в отличие от своего капитана, и соответственно слова просто не доходили до их испуганных мозгов.

Я уже было приготовился ну как минимум как можно дороже продать свою жизнь. Возможности для отступления, кроме как прыжок с высоты в двадцать метров сбившиеся у проходов на лестницы бараны в человеческом обличье мне не оставили. В идеале, конечно, желательно было бы валить отсюда, но добежать до боковых спусков я просто не успею. Умбрийские наёмники уже перебрались на стену, так что, как говорил дед Тарас: «Догонють и затопчуть!» Хотя, скорее всего, просто угостят метательным топориком в спину или чем-нибудь не менее острым и смертоносным.

А события тем временем понеслись со скоростью галопирующего носорога.

Над строем вражеских бойцов вновь приподнялся очередной арбалетчик со светящимся болтом на ложе орудия и явным намерением продырявить ещё одну тушку. Причём, скорее всего, мою. Я, естественно, напрягся. Сосредоточившись на том, чтобы, поигрывая молотом и прикрывшись щитом, в одно рыло хоть как-то сдерживать всё ещё осторожничающих противников, я мысленно призывал мои сверхсилы не подвести и на этот раз, а лучше всего, единожды включившись, поработать, хотя б минут пять кряду… но сегодня, как оказалось, не судьба.

С воплем: «Дядька Лех!!!» здоровяк-оруженосец почти не глядя швырнул свой нелепый меч, чуть не снеся мне им голову. Заточенная рельса, которую Бруно считал изящным и благородным оружием, прогудев в считаных сантиметрах у моего виска, с воем унеслась в сторону арбалетчика, рассекла тому шлем вместе с черепом и сбросила уже мёртвого бойца с пандуса, прямиком на новую порцию изумрудных наёмников.

В момент смерти бедняга умудрился отжать спусковую скобу, засадив сияющий магией снаряд прямо под ноги впереди стоящим воинам. Громыхнуло с такой силой, что с десяток умбрийцев, уже готовившихся перейти с мостка на стены, взмыли в воздух безвольными тряпичными куклами метров на пять над своими более удачливыми товарищами.

Хорошо хоть я успел приоткрыть рот, как при близком взрыве, отделался чувствительным ударом по ушам, в то время как стоящих передо мной бойцов противника натурально контузило.