У карликов-то руки за спиной не сводятся, да и порвёт он обычные путы – вот и вяжут их с петлями через шею, чтобы, если дёргаться начнёт, узел его сразу удушил.

– Понятно, – я повертел выданную мне металлическую пластинку в пальцах. – Так что мне с этим-то делать?

– Капнуть кровью на вот эту сторону и подождать минут пять, – эльф, протянув руку, постучал по одной из сторон карты. – Инсигния, конечно, фальшивая, но сработана неплохо. Сойдёт для сельской местности. Нож дать?

– Обойдусь, – ответил я, не желая экспериментировать с чужим, далеко не стерильным, а то и вовсе отравленным оружием, и поднес палец к своей цепочке. – Эй, Юна, ты слышала? Ну-ка куси.

Маленькие острые зубки почти безболезненно прошили кожу, и на подушечке выступила крупная рубиновая капля. Я надавил вокруг ранки, словно врач, берущий анализы, выжимая из себя побольше крови, и крупные капли упали на серый металл карты. Без особых стеснений запихнув пораненный палец в рот, я принялся наблюдать за тем, как алая жидкость вначале без остатка впиталась в поверхность, а затем словно серая мгла заклубилась внутри металла, и на нём медленно начал проступать некий рисунок.

– Зря ты не отдал мне её, – покачал головой эльф, и в его глазах сверкнул нехороший огонёк. – Тебе она без интереса, а я и так потерял такие деньги, какие ты никогда в жизни не видел!

– Ты, ухатый, и представить себе не можешь, какие деньжищи я видел в своей жизни, так что не балаболь о том, о чём не имеешь ни малейшего представления, – не отрываясь от интересного зрелища и не вынимая палец изо рта, отбрил я собеседника.

– И всё же, может, отдашь её мне? Ты даже не представляешь, какие это коварные твари!

– Тема закрыта, – нахмурился я, обрывая нытьё долгожителя.

– Закрыта! – подтвердил мои слова задорный девчачий голосок, от которого эльфа прямо-таки передёрнуло.

– Ну и пёс с вами, – вновь надулся Гуэнь и отвернулся, делая вид, что его очень заинтересовала очередная лесополоса, почти такая же, как и та, в которой мы провели предыдущую ночь.

Поглаживая тоненько попискивающую цепочку на шее, я вновь погрузился в воспоминания, дожидаясь, пока на карте, наконец, сформируется рисунок, и глядя на пышную растительность, мимо которой медленно ползла наша телега.

Среди боевых трофеев, доставшихся мне вместе с телегой, среди множества знакомых средневековых и совершенно непонятных вещей нашлись и еда, и питьё, и даже какие-то восточные сладости, завёрнутые в хрустящую бумагу, очень похожую на чертёжную кальку. Утолив первый голод и проинспектировав свою собственность, я занялся пленниками.

Карлик, так и не пришедший в себя, бессмысленно вращал глазами и пускал ртом кровавые пузыри.