В мире было неспокойно, и нападение на караван карлов было тому подтверждением. Если Святой Престол взялся потрошить даже этих, никому не нужных по сути недомерков, соваться туда вновь будет чистой воды самоубийством.

Мысли снова вернулись в нужное русло. Как сказать брату, что он уходит, и как сделать так, чтобы этот резкий, местами грубоватый, но честный и смелый парень остался в живых? Триада очень не любит терять деньги и ещё меньше любит тех, кому нужно отдавать их добровольно. И вот тут приглашение составить компанию может сильно помочь. Поехать как эмиссар, при одном из наследников Нечаева, наладить контакты в Чёрном Герцогстве, это вполне достойный выход для всех.

К тому же неизвестно, сколько времени уйдёт, чтобы выйти на нужных людей и обо всём договориться. Может, год, а может, и десяток-другой лет. А может быть, сотни три и больше…

Эльф настолько ушёл в себя, не забывая, правда, кивать и поддакивать Игорю, что в чувство его привёл лишь окрик на родном языке. Они прибыли. Фургон стоял перед ярко-красными воротами, что были усеяны рядами позолоченных клёпок, закрывающими вход в родное поместье.

Любой востоковед отдал бы правую, да и левую руки, чтобы изучить их и найти различия с теми, что можно было увидеть в мире Игоря. Или же наоборот – схожесть между позолоченными драконами, украшавшими стены, коньки крыш и сами толстые, квадратные столбы, поддерживающие элегантно изогнутый навес с характерным восточным скатом. Впрочем, о подобном эльф даже и не догадывался.

Один из стражей, отиравшихся у ворот, тот, что и окликнул Гуэня, подошел ближе, намереваясь ткнуть его палкой, дескать, проваливай, деревенщина.

Но тут же остановился, и в глазах его появились страх и узнавание.

– Добро пожаловать домой, Гуэнь-таса. Мы ждали вас через пару недель…

– Ши Ли Лун был благосклонен ко мне. Брат здесь? У меня к нему разговор.

– Оябун у себя. Мы немедленно передадим вашу просьбу о встрече, но что тут делает этот чужак? Он угрожал вам? Нам его убить?

– Не трогать! Это со мной. Пропустите нас.

– Глава будет недоволен. Чужак, да ещё презренный человечишка, на территории дома это недопустимо!

– Я сказал, что он со мной. И с братом я сам всё решу!

Спрыгнув на брусчатку и поманив за собой Игоря, Гуэнь едва заметно поморщился, глядя, как тот прилаживает щит особым образом, чтобы мгновенно вздеть его на руку.

Молот тоже болтался в петле, готовый по первому же сигналу опасности оказаться в боевом положении. Всё это не укрылось от стражей, породив массу ворчания, перешёптываний и ненавидящих взглядов. Но на рожон никто не полез. Главе виднее, Гуэнь-таса его брат, вот и пусть решает сам. А пустить кровь чужаку всегда успеется.