– «Пятьдесят голодных, коричневых дней до моего дивергентства»! – всё это баронесса произнесла с томным придыханием. – Это просто шедевр! Вот послушайте.

Через пять минут пересказа логика, не выдержав издевательств над собой, повесилась. Через десять Гуэнь, сказавшись внезапно вспыхнувшим приступом сугубо специфической эльфийской болезни, передал поводья мне и нырнул в фургон. Судя по возгласам Бруно, главное его лечение состояло в сооружении затычек для ушей, и чем больше, тем лучше, чтобы не один звук снаружи не долетал.

Ещё через двадцать минут я окончательно запутался в сюжете, а главное, никак не мог понять, на хрена всем этим королям, принцам, великим магам да и простым рыцарям обычная то ли официантка, то ли трактирщица, не блистающая красотой, но очень целомудренная.

Что не мешало ей оказываться в постели с очередным «любимым» буквально через день после знакомства, но каждый раз оказывающимся не тем.

После часа я мог лишь кивать и отвечать междометиями. Что, в принципе, не мешало разошедшейся Мари продолжать рассказ и даже умудряться кое-что показывать в лицах. Не постельные сцены, к сожалению, а то была бы хоть какая-то моральная компенсация за перенесённые страдания.

Чем всё закончилось – я не знаю. Пришёл в себя у костра, когда Гуэнь сунул мне в руку плошку с горячей кашей. После того как я продолжил тупить, уже над едой, он со вздохом сходил к фургону и, вернувшись, забрал у меня посуду, вручив вместо неё объёмистый бурдюк.

Из него так соблазнительно пахнуло крепким элем, что я смог остановиться, лишь когда ополовинил тару.

– Вух. Гуэнь, а твоя болезнь, в каких-нибудь, очень редких случаях, может заразить человека? Второго тома я не переживу.

– Может. Она передаётся за совместным распитием алкогольных напитков. – Я понятливо протянул ему мех. – Слышал я про эти книжонки. Их там штук десять или двадцать. Так что на твоём месте я бы обязательно попытался заразиться.

И с усмешкой допил остатки. Вот ведь зараза.

Собственно, на этом все развлечения в пути закончились. Ну не считая, конечно, придумывания новых отмазок для Мари. Более того, вспоминая, как она, описывая пикантные сцены из своей книги, граничившие с откровенной порнографией, краснела, отводила глаза, но тем не менее продолжала рассказывать, изредка обстреливая меня быстрыми взглядами из-под бровей, будоражили мне кровь.

Я же ещё не остыл от встречи Беатрис, так опалившей меня южным темпераментом, что регулярно начала являться в ночных грёзах, и подобные разговоры могли завести нас с баронессой совсем не туда. Точнее, туда куда надо, но не в данный момент и не с ней. Просто поматросить и бросить аристократку не получится, даже с учётом гипотетической родни в Чёрном Герцогстве.