– Скажите, Мирослава Вячеславовна, почему только сейчас? – обращается ко мне начальник. – Так долго сидеть на дне компании, неужели не надоело?

– Я ценю стабильность, но всегда готова развиваться, – почти не дрожащим голосом отвечаю я, на что генеральный одобрительно кивает.

– А вы, Кирилл Викторович, не жалко было бросать все нажитое и переезжать из одного конца страны сюда, в наш шумный улей?

– Нет, не жалко, – глядя прямо в глаза начальнику, сквозь зубы отвечает Бергер. Ох и темный тип. Вон как весь напрягся, даже желваки на скулах ходуном ходят.

Станислав Юрьевич хмыкнул и, отложив папки с нашими делами, поднялся с места и облокотился руками на стол. На лице дилемма, видимо и правда, оба мы ему пришлись «по вкусу». Взгляд черных глаз, в которых пляшет озорной огонек, останавливается на мне, отчего хочется провалиться под землю.

– Всё же, несмотря на все ваши навыки, Кирилл Викторович, я бы хотел поработать с Мирославой, – мягко произносит начальник, а у меня внутри уже радостные вопли рвутся наружу. – Но вам я постараюсь помочь и даже направлю в другую компанию.

– Мне не нужна другая компания, – жестко отвечает Бергер, медленно поднимаясь с места. – Вы же понимаете, что рано или поздно она уйдет в декрет, как и ваша предыдущая помощница? К тому же, я наслышан о вашем графике – не думаю, что девушка способна вынести такой жесткий темп. Особенно сейчас, – расчетливо и холодно продолжает мужчина, – когда у вас открытие филиала компании за границей. Вам нужны стрессоустойчивые сотрудники и холодная голова.

Да, голова тут еще какая холодная. А еще и сердце, судя по всему.

Станислав перевел взгляд на Бергера и, сощурившись, наклонил голову на бок. По расползающейся на лице, теперь уже точно моего босса, улыбке я чувствую неладное.

– А знаете, что, – хлопает по столу Авдеев, – полгода вам испытательного срока. Беру обоих, оклад делите пополам, бедствовать не будете, я смотрел, сколько плачу. До открытия филиала в Лондоне – ровно шесть месяцев, кто сломается и не выдержит темпа, того увольняю. Ведь если на этом этапе придете в негодность, что уж от вас ждать, когда нужно будет ставить на ноги новое детище. Приступаете завтра в семь утра. Выживает сильнейший, согласны?

Не согласны! Я не буду работать рука об руку с этим морозильником!

– Согласны, – скрипя зубами, отвечает Бергер, не разрывая зрительного контакта с начальником. Мне кажется, или он смотрит на него как-то слишком злобно?

– Мирослава? – выгибает выразительную бровь Станислав Юрьевич.

Нет, ну а что мне еще оставалось? Мне нужно это место, и я не намерена сдаваться.

– Отлично, – улыбнулся наш босс. – Тогда до завтра.

Вышла из кабинета в очень плохом настроении. Да, это будет самый тяжелый и долгий период в моей жизни.