А после того как вожак умер, поджали хвосты и ушли. Быстро — быстро.

Парень же отправился к тому «серому», которому живот вспорол. Чтобы добить. Он на первый взгляд едва дышал и лежал смирно. Поэтому, приноравливаясь Андрейка подошел слишком близко.

И челюсти этого серого мерзавца сомкнулись на ноге отрока. Взмах саблей. И все кончено. Но укус…

— Твою мать! Скотина! — прорычал Андрейка, присев на травмированную ногу. И освобождая ее от челюстей.

Волки же, как оказалось, никуда не ушли. Либо если и ушли, то недалеко. Поняв, что парень ранен, они атаковали. Все вместе.

А вот от третьего уклониться не удалось. Он, видимо, сообразил, что надо бросаться не на то место, где парень стоит, а туда, куда он отходит. Поэтому Андрейка в последний момент прикрылся левой рукой, на которой волк и повис, сомкнув на ней челюсти.

И на руке Андрейки осталось только одна голова волка, потому что шею ему он перерубил. Глаза этого «серого» последний раз моргнули и подернулись мутной пеленой.

— Победа… — тихо прошептал отрок, отчетливо бледнея. Два укуса — это серьезно. Во — первых, это больно. ОЧЕНЬ больно. Во — вторых, кровопотеря.

Разжав челюсти мертвого волка, он безвольно опустился на волосатую тушу. Если бы там, за плетенем, таился еще хотя бы один волк — все, ему конец. Он не сумел бы больше встать.

Минут пять парень сидел в полной тишине, пытаясь совладать с болью и мандражом, который на него накатил после боя. А из темноты никто не лез кроме ночной тишины и прохлады.

Наконец дверь землянки открылась и оттуда появились Устинка с Егоркой, держащие в руках топоры.

— Жив. Только покусали…

— Ох — хо — хо… — покачал головой Егорка, подсчитав количество волосатых трупов.

— Боже ж ты мой, — согласился с ним Устинка, указав рукой на вожака, огромная туша которого лежа у очага. Без шуток огромная, похожая по своим размерам больше на какого — то лютоволка из «Песни льда и пламени», чем на обычного «серого».

— Это еще что за чудище?

— Большой волк… — тихо прошептал Андрейка. — Только глаза умные. Слишком умные для волка.

— А чего он шкуру не сбрасывает? Говорят, что после смерти они обратно в человека обращаются.

— Значит брешут. Много ли ты видел волколаков?

— Голодный, а мясо брать отказался.

— Значит человеческой кровушки жаждал.

— Это не он тебя цапнул?

— Нет. Обычные. К счастью.

— Отвел Господь! — с облегчением произнес Егорка и перекрестился вместе с Устинкой, который полностью с ним согласился.

— Отвел… только зачем волколаку стаю волков собирать?

— Совсем, верно, озверел…

Сколько с ними связано сказок и мифов? Не перечесть. Более сказочным и мистифицированным персонажем на Руси был только медведь.