— Ты ведь понимаешь, отче, что для меня такая помощь смертельно опасна?

— Ежели по весне придут татары, а воины наши съедят своих коней или разбегутся, то это станет смертельно опасно для всех нас.

— Я подумаю. Отец делал свои ухоронки давно. Мал я еще совсем был. Вспомнить, где он их заложил — нет так — то просто. Да и целы они или испортились не ясно. Столько лет прошло.

— Приезжай после сбора урожая. Привози с собой полсотни рублей. Если я смогу вспомнить и отыскать отцовы ухоронки, то продам их тебе. Ежели нет, то сам понимаешь.

— Там вдвое больше краски?

— Должно быть. Но это не точно. Я могу путать, ибо мал был. И там могла быть совсем другая краска. Или вообще не краска. Так что, — развел руками Андрейка.

— Прекрасно! — посвежел ликом Афанасий.

— Не говори гоп, пока бревно не перепрыгнешь.

— Сын мой, а отчего отец твой, царствие ему небесное, — перекрестился он, — таился и дурным представлялся?

— Так с дурака какой спрос? — усмехнулся Андрейка. — Отец по молодости глупый был. Пытался думать. Потом поумнел. Начал соображать. Да и жить ему так было сподручнее. Да и деда он опасался. Дурень — род позорит, вот он нос и вертел, недовольный, и сына сторонился.

— А ты ныне, отчего за отцом не следуешь?

— Пока батя жив был, слову его следовал. А ныне, чего уж? Своим умом хочу жить. А для того, чтобы дурнем быть — ум крепкий требуется. Я же пока мал слишком.

— Мудрено ты говоришь.

— Потому как глуп по малолетству, отче. Не обессудь. Мудрые люди, как мне сказывали, говорят так, что их каждый поймет. Так что мне еще мудрости набираться и набираться.

Афанасий не сдержался и усмехнулся. А потом произнес:

— Ты же не доверяешь мне. И все равно согласился. Почему? Сказал бы, что краски больше нет. Я бы этим удовлетворился и подождал бы до весны, когда ты ее принес бы на продажу.

— Уметь доверять — это величайшая из наук, потребных нам в жизни. И мне нужно учится ей. Страшно, отче. Очень страшно доверять. Но судьба подобна благородному скакуну, она не терпит трусливого всадника, покоряясь лишь мужественному.

— И кто тебе это сказал?

— Это совсем на него не похоже.

— Так ты его и не знал… — печально улыбнулся Андрейка, имея в виду не этого отца, а того — из XXI века. Но произнес он эти слова настолько искренне, что Афанасий невольно проникся и поверил.

В этот день никаких ранее запланированных работ, разумеется проводить Андрейка не стал. Гости задержались, чтобы заночевать с комфортом, а не на берегу речки. Поэтому наш герой не хотел ни сам терять бдительность, ни холопов своих отпускать. Мало ли что там у священника на уме?

Вот и провели полдня в беседах да всяких забавах.

Афанасий и Кондрат рассказывали ему новости о делах тульских. И делились сплетнями бытового характера. Кто, кого, куда и как. Но вежливо.