— Андрей, я не ругаться с тобой приехал. — после доброй минуты тишины тихо произнес Афанасий. — Давай отойдем.

— Я был о тебе лучшего мнения, отче, — мрачно заметил парень. — Или думаешь, случайно лампу тебе показал. А ты?..

— Андрей, — вновь обратился священник к парню с лестью, завышая его статус, — я не смог договориться.

— Церковь желает ограбить сироту?

— Церковь желает тебе помочь.

— Преставиться поскорее? А то я никак в толк не возьму зачем тебе еще понадобились эти головорезы.

— Если мы дадим тебе то, что ты просишь, то ты и года не проживешь.

Тебя свои же и ограбят.

— Поэтому ограбить меня хотите вы?

— Не ограбить. Митрополит сделал щедрое предложение. Он даст тебе за эту лампу сто рублей.

— За лампу, которая за ближайшие лет десять принесет десятки, а то и сотни тысяч рублей чистого дохода? О да! Я потрясен его щедростью.

— Ты ведь все понимаешь… зачем противишься?

— Вот говорил мне отец — лучше жить дураком. Спокойнее. С дурака какой спрос? А как станешь умным — последние подштанники снимут.

— Сто рублей, это большие деньги. Ты сможешь купить коней.

Пройти верстание. И спокойно служить.

— Доверился Матери — церкви и вот результат. Живодеры копытом бьют, а ты отче, уговариваешь меня смиренно принять свою судьбу. А я ведь могу взбрыкнуть.

— Андрей, я тебя прошу — не делай глупостей.

— Сам не хочу… — развел руками Андрейка. — Я соглашусь на предложение митрополита, но при двух условиях. Первое — на каждой лампе, что вы станете делать, будет написано: «удумана Андреем Прохора сыном в лето 7060 от сотворения мира». Второе же еще проще. Я хочу, чтобы те сто рублей, что ты привез, оставил при себе и купил на них шесть хороших меринов со сбруей военной.

А потом прилюдно наградил меня ими от Матери — церкви.

— Про надпись — не могу ничего ответить. А вот про лошадей — сделаю.

— Хорошо. А теперь уезжайте.

— Я не могу пустить в свой дом убийц. — произнес Андрейка, кивнув на огненников. — Лампу я привезу в Тулу. А ты, отче, пока узнай про надпись. И подготовь на двух пергаментах грамотки. Одну церкви, другую мне. И чтобы там было все оговорено.

— Сначала давай порешим все о лампе. Ты, конечно, можешь, силой вопрос решить.

Но Бог его знает, куда эта кривая выведет.

Священник с минуту подумал. Потом кивнул. Попрощался. И отправился к лодке.

— Он сам лампу в Тулу привезет.

— Отче?! — удивился глава огненников такому его решению.

— Я не хочу просто так лить христианскую кровь. Тем более, что он согласился. Но вас в своем доме видеть не желает, считая, что вы пришли его убивать.

— Ты мнишь, что мы с ним не совладаем?

— Я мню, что если бы начался бой, то не все из вас вернулись бы живыми.