Оказавшись перед роскошной женской задницей с выставленными на показ двумя интимными гениталиями, полусонный Мишка начал возбуждаться. Его член быстро принял рабочее состояние и, с помощью ребят, был направлен в анальное отверстие, которое у женщины ещё не успело до конца закрыться. Мишка инстинктивно начал дергаться, гоняя свой член в заднем проходе женщины и она вновь начала блаженно стонать.

Макс отправил остальных ребят в ванную комнату подмывать свои члены, а сам взялся за фотокамеру, которая вновь работала почти беспрерывно. Всё шло своим чередом, но во время оргазма, когда тело женщины прогнулось и она, чуть повернувшись, показала своё лицо, Миша с ужасом узнал свою мать. Он трахает свою маму и это была основная мысль, затмившая даже тот факт, что всё это происходит в окружении его обнаженных друзей.

Обомлев от страха, Миша прекратил свои фрикции и даже хотел отойти от матери, но она тут же перехватила его руки, лежащие на её талии, и сама начала подмахивать ему, явно требуя продолжения. Парень понимал, что мать видела, кто именно её удовлетворяет, но возмущаться не стала. Наоборот, её глаза выражали крайнее удовольствие. И это удовольствие доставлял ей он, её сын. От этой мысли Мишу сразу обуял оргазм и он с блаженной дрожью в теле стал обильно заполнять задний проход матери своей живительной влагой. Макс, стараясь не раздражать друга фотосъёмкой его матери, предусмотрительно спрятал фотокамеру.

Теперь в ванную комнату вместе с Максом направился и Миша. Подмыв свой член и слегка умывшись, Миша окончательно пришёл в себя и начал расспрашивать Макса, как это всё случилось.

– Помнишь, как мы играли на раздевание? – Спокойно спросил друга Макс.

– Это я помню, – сухо ответил Миша.

– А тебя не удивило, что тетя Рая, – Макс специально не озвучил определение ""мама"", – согласилась играть с нами, мальчишками, в эту деликатную игру?

– Она была пьяна.

– Не настолько уж и пьяна, – возразил Макс и привел этому подтверждение, – помнишь, она даже отстаивала каждое своё украшение, как отдельно снимаемую вещь. Значит, явно хитрила. И хитрила сознательно, ибо у нас с тобой отдельных вещей было значительно меньше.

– Предположим, что так, – будто согласился Миша, но тут же продолжил свой допрос, – но как получилось, что игра на раздевание превратилась в групповой секс?

– Кстати, сначала вовсе не в групповой. Как только мы все разделись, твоя мама, – теперь Макс специально подчеркнул родственные отношения, – привлекла тебя к себе и предоставила для твоих ласк свою грудь. Мы лишь с завистью наблюдали за этим.

– И что было дальше, – уже с интересом спросил Миша. Его помытый член стал медленно набухать.

– Дальше ты со своими ласками, точнее – с поцелуями, перешел от груди на мамин живот, а затем и ещё ниже.