Слега дрожа от вожделения, погладил её руку, свисавшую с кровати, и прижался к ней губами… Едва слышный сонный шёпот в ночной тишине прозвучал вполне внятно:

– Андрюшенька, это ты? …

– Да.

– Обними меня…

Не просыпаясь, она приняла в себя часть ЕГО тела и весь залп ЕГО гормонов…

Утром она опять с ужасом глядела на молодое тело. В голове вертелась странная мысль: ""Ну почему я, как персонаж Яна Потоцкого, всё время просыпаюсь ""под виселицей""? За что мне это наказание?

За завтраком Ксения, не глядя на сына, сказала:

– Денис, так нельзя… Это недопустимо… Это грех… Не приходи ко мне ночью…

– А если ты сама придёшь мне, как позавчера?

– Выгони меня… Так нельзя… Нельзя…

– Но ты же охотно занималась именно со мной тем же самым всю прошлую неделю.

– Ты продолжаешь утверждать, что Андрей – это ты? …

– Да. Андрей – это я.

– Нет! Я не могу в это поверить…

– А ты поверь.

– Как? Ну как можно поверить в то, чего не может быть?!

– Ты отдайся мне в сознании, а не во сне.

Всё равно ты уже два раза совершила этот, так называемый, грех. Попробуй ещё один раз, но наяву. Когда ты отдавалась мне во сне, ты была уверена, что с тобой был Андрей. Тебе кажется, что ты путала нас из-за ложности сновидений. Поэтому сделай это не во сне, но с закрытыми глазами. Тогда ты сможешь чётко сравнить свои ощущения сейчас и на прошлой неделе. Если окажется, что на ощупь и в ""деле"" мы одинаковые, то тебе будет легче поверить мне.

Ну, ты хоть понимаешь, какую гнусность ты мне предлагаешь? Уйди!

Прошло два дня, во время которых мать почти не разговаривала с сыном.

Если он спрашивал какую-то вещь, она молча совала ему этот предмет в руку. Если он пытался поговорить, она, так же молча, уходила либо на кухню, либо в свою комнату. Ночью ей мерещился Андрей, а днём у неё перед глазами был Денис. Сходство между ними как будто нарастало, они как бы сливались в один образ, и она ничего не могла с этим поделать. У неё начали появляться сомнения. Иногда ей казалось, что, может быть, Денис прав. Сомнения, неудовлетворённые желания, страх перед нарушением запретов и любовь к сыну непрерывно терзали ей душу. Наконец, она не выдержала и вечером, не глядя на сына, сказала ему охрипшим от волнения голосом:

– Ладно. Давай сегодня проверим, такой ли ты ""на ощупь"", как Андрей. Я пойду и лягу в постель. Закрою глаза, чтобы не видеть, а только ощущать. Ты войдёшь чуть позже. Молча ложись.